История эта началась в плацкартном поезде Сухуми-Москва и счастливо завершилась в самолете Госдепартамента США. 11 августа 2026 года, когда Владимир Путин подписал указ о помиловании 32-летнего Роберта Гилмана, отбывавшего наказание в колониях Воронежа. Освобождение произошло на гуманитарной основе, без каких‑либо обменных условий, о чём радостно сообщил Дональд Трамп в своей соцсети. Спецпосланник Стив Уиткофф лично встретил американца на борту самолёта Госдепартамента, рядом с ним находилась мать Нэнси и бригада из четырёх медиков. Госсекретарь Марко Рубио поблагодарил Москву, а Уиткофф отметил личное участие президента Путина. Трамп в телефонном разговоре пообещал Гилману большой чизбургер сразу после приземления в США — оттуда его должны были доставить в военный госпиталь Техаса для полного обследования. В начале июля стало известно, что Гилман, которого ранее пытались безуспешно обменять, после перенесенной в колонии пневмонии впал в ступор, не мог двигаться и самостоятельно есть. Был помещен из тюремной больницы в некую гражданскую, причем психиатрическое отделение. Название больницы не афишировалось. К моменту освобождения американец уже спокойно общался в самолете и отнюдь не выглядел изможденным, как поспешили написать многие СМИ. Адвокат американца Ирина Бражникова рассказала, что состояние Гилмана «остаётся тяжёлым», он нуждается в дальнейшем лечении, «хотя уже может сидеть и немного разговаривать». Воскрес, но совсем чуть-чуть.
Однако эта счастливая и несколько неожиданная развязка стала лишь финалом долгой череды событий, уходящих корнями в биографию бывшего морпеха. Давайте по порядку. Роберт Гилман родился в 1994 году в Польше, куда его семья перебралась из Санкт-Петербурга ещё в 1990‑е. Отец, Владимир Гилман, и мать, Нэнси, — ленинградские химики по образованию. Известно, что отец отслужил в Советской армии. Вместе с сестрой Лекси Хадсон они обосновались в Дракуте, штат Массачусетс, куда окончательно переехали в 1998 году после нескольких лет жизни в Польше и Чехии. Затем переехали в соседний, более крупный городок Лоуэлл. Это все окрестности Бостона. Сам Роберт, по его словам, с детства впитал «глубокие русские ценности» и всегда чувствовал связь с исторической родиной. При этом по-русски почему-то не разговаривал. Учился русскому уже в колонии.
После школы Гилман изучал IT‑разработку в университете, но вместо работы программистом в августе 2019 года поступил на службу в Корпус морской пехоты США. Через год, в августе 2020‑го, он был уволен в запас, не выслужив полный срок контракта, но имея награду «эксперта» по стрельбе. В нашем российском понимании никаким «синим беретом» Гилман, видимо, не был. Причина сверх-быстрого ухода со службы не афишируется. Но логично предположить, что он служил ровно столько сколько требовалось, чтобы получить право на гражданство. Это обычный и самый быстрый путь для иммигранта для получения американского паспорта.
Выйдя в отставку гражданином США, Роберт Гилман переквалифицировался в преподавателя английского, основав в стране своего рождения - Польше - собственную школу «Robert Gilman Just English». В 2021 году, на фоне обострения геополитической обстановки, он зачем-то решил заняться бизнесом на постсоветском пространстве: сначала попытался зарегистрировать компанию в Белоруссии, но столкнулся с некими бюрократическими трудностями; затем перенёс планы в Украину, однако во Львове в арендованную квартиру, по его словам, незаконно проникли украинские националисты. Разочаровавшись во львовянах, Гилман собрался возвращаться в США почему-то через Россию, якобы хотел навестить родственников в Санкт‑Петербурге. При этом у него истекла загадочно виза, которая не могла быть меньше чем на 60 дней, и он нарушил режим пребывания в России, объяснял это испорченным паспортом. Сколько он в итоге пробыл в России, доехал ли до Питера и как и за каким его занесло в Абхазию, которую в США называют зоной вооруженного конфликта и которую своим гражданам Госдеп США посещать категорически не рекомендуется - «ни при каких обстоятельствах» . А еще американцам в Абхазии нужна виза. Как ее получить, если у Гилмана уже просрочена российская виза и «испорчен» паспорт? Загадка.
Поездка, точнее возвращение «Одиссея» и стала роковой. Вечером 17 января 2022 года Гилман находился в поезде Сухум — Москва. В состоянии сильного алкогольного опьянения, кто-то писал, что загружался абхазской чачей, Гилман устроил грандиозный дебош в вагоне, и на станции Воронеж его сняли с поезда. В общем, зная нравы наших курортных поездов - это надо умудриться. Но если б чачу гнать не из опилок, то чтоб нам было с пяти бутылок.
В дежурной части транспортной полиции, по версии следствия, американец дважды ударил ногой старшего лейтенанта в левую голень. Сам Гилман впоследствии утверждал, что почти ничего не помнит — «всё было в пелене» — и не исключал, что в выпитом напитке могла быть отрава.
Адвокат настаивал на отравлении суррогатом, а не на обычной интоксикации; по словам защиты, таким способом Гилман пытался заглушить боль от некоей семейной драмы. В сентябре 2022 года в своём последнем слове Гилман извинился перед избитым полицейским и всеми россиянами, назвал себя человеком с «очень высокими моральными качествами» и попросил не учитывать его поведение в СИЗО. Он также объявил, что является «россиянином по своему геоэтническому происхождению» и - вспомним балабановскую «Войну» - планировал поступать в МГУ. Тем не менее в октябре 2022 года Центральный районный суд Воронежа признал его виновным по ч. 1 ст. 318 УК РФ (применение насилия к представителю власти) и приговорил к 4,5 годам колонии общего режима.
В СИЗО-1 Гилман ждал апелляции более полугода и за это время, по его словам, подружился с бывшим депутатом облдумы Андреем Хабаровым, вице‑мэром Алексеем Антиликаторовым и зампредом гордумы Александром Провоторовым, которые учили его русскому языку и зачем-то основам государственного устройства. За время ожидания экс-вице-спикер получил приговор и из сокамерника, превратился в баландера.
В мае 2023 года Воронежский областной суд рассмотрел жалобу и смягчил наказание Гилману на целый год - до 3,5 лет, исключив из приговора указание на «внезапную неприязнь» к полицейскому. Заседание проходило по видеосвязи, и Гилман активно излагал свою позицию, то и дело переходя с русского на английский. Уроки русско-депутатского не прошли даром. Гилман пытался донести до суда, что не осознавал, что перед ним страж порядка, — форменная одежда, мол, ни о чём не говорила, а его удары были хаотичными движениями на уровне инстинктов, выработанных морпеховской службой. В получасовом последнем слове он заявил, что в тюрьме от него нет пользы, тогда как он мог бы приносить её России, которую искренне любит, например, заняться кибербезопасностью. Он просил суд о милости, а также амнистии у президента и отмены запрета на въезд. Однако, когда судья огласил сокращённый срок, американец обескураженно замолчал — очевидно, ожидал большего. Защитник позже признал, что решение хотя и лучше предыдущего, но далеко от желаемого. На практике - скостить год в апелляции сродни чуду.
А потом чудеса кончились. Настала жизнь зека. Русского зека. И к нем Гилман оказался категорически не готов. Отбывая наказание в исправительной колонии №2 в Воронеже, Гилман не успокоился и продолжил хаотично махать теперь уже кулаками и попадать в людей в униформе. Уже осенью 2023 года он стал фигурантом новых уголовных дел: 30 сентября и 16 октября он нанёс удары кулаком сотруднику ФСИН во время утреннего подъёма, 27 октября избил следователя СК при следственных действиях — тот получил сотрясение мозга, а 14 ноября в СИЗО‑1 ударил по лицу младшего инспектора при личном обыске. Про сотрясение мозга у следователя оставлю без комментариев. Большие сомнения. Все остальные драки Гилмана со фсиновцами «драками» можно назвать с большой натяжкой, даже судя по их описанию в суде. Ткнул в ответ, не попал, попал, но не в лицо, а в грудь - чаще всего так их описывали в суде. Но руками американец махал часто.
Всего против него возбудили пять уголовных дел по статьям о дезорганизации деятельности учреждений и насилии в отношении сотрудников. В ходе заседаний он то признавал вину, то отказывался от показаний, ссылаясь на 51‑ю статью Конституции. Он пояснял, что намеренно нарушал порядок, чтобы не попасть в строгую колонию, поскольку в следственном изоляторе условия казались ему лучше: он получал посылки от родственников, и к нему было хорошее отношение. Кроме того, он опасался, что в отдалённой колонии в Россоши его тётя из Санкт‑Петербурга реже сможет его навещать. Странные объяснения. Как будто кто-то подучил Гилмана так себя вести. Ведь каждая его новая драка - это повышенное внимание СМИ всего мира. А сидел бы тихо - может и забыли бы, а там и УДО, которое вообще-то, чисто теоретически, по первому приговору светило Гилману уже в конце 2023 года. Вероятность, что бедного Гилмана «пытали» на «двоечке» - отметаем как ненаучную фантастику. Могли придираться по мелочам, фиксировать все нарушения режима, но противоправные действия в отношении такого медийно раскрученного персонажа исключены. За парнем целое посольство США стоит.
К осени 2024 года в производстве находилось новое уголовное дело в отношении Гилмана по четырём эпизодам: три по ч. 2 ст. 321 УК РФ и один по ч. 4 ст. 296 УК РФ (угроза убийством следователю). 9 сентября допросили свидетелей, а 3 октября прокурор запросил 9 лет и 1 месяц строгого режима плюс 500 тыс. рублей компенсации. 7 октября суд вынес приговор — 7 лет и 1 месяц колонии строгого режима и 300 тыс. рублей морального вреда. После оглашения приговора Гилман заявил, что будет обжаловать, надеясь на обмен: «Скорее я умру, чем дождусь, когда это все закончится. … Я знаю, что планируется заседание конгресса … рассчитываю на лучшее, но готов к худшему». При этом на вопрос о самочувствии он ответил: «Прекрасно». Однако уже в апреле 2025 года областной суд, удовлетворив апелляцию прокуратуры на мягкость, ужесточил срок до 8 лет и 1 месяца. Гилман утверждал, что следователь и сотрудники ИК издевались над ним, но суд не нашёл этому подтверждений.
А дальше за раскруткой раскрутка. Уже Новые заседания следовали одно за другим. 11 ноября 2025 года в Центральном райсуде начались рассмотрение дела по двум новым эпизодам насилия Гилмана над сотрудниками ФСИН. Американец отказался давать показания, но не возражал против оглашения своих прежних признательных показаний, где он признавался, что не хотел этапирования в другую исправительную колонию - в Россошь, на строгий режим. Куда должен был перехать согласно второму приговору. 3 декабря 2025 года суд в выездном заседании прямо в СИЗО признал его виновным ещё по двум эпизодам и накинул два годик, а путём частичного сложения назначил окончательный срок — червончик строгого режима. Тогда же Гилман подробно объяснил мотивы: он ударил целого руководителя учреждения, чтобы его не отправили в колонию, а когда это не помогло, уже в ИК‑8 нанёс удар сотруднику в грудь, надеясь снова нарушить правила. Сам он сформулировал это так: «Я очень раскаиваюсь. Я просто к успеху шел». Может, он не вполне по русски научился. Схлопотать червонец на ровном месте - это не про успех, а про лохов.
6 апреля 2026 года началось рассмотрение четвёртого дела — за попытку нападения на сотрудника СИЗО‑1 20 августа 2025 года. Гилман опять отказался от показаний, но прокурор огласил его слова со следствия: «Из‑за плохого самочувствия я не мог ничего делать … попытался ударить, но не смог … вину не признаю, однако сожалею». Именно на этом заседании он неожиданно объявил о желании подписать контракт с Минобороны РФ и отправиться в зону СВО стрелком, упомянув, что его отец, дед и прадед служили в России, а брат деда был «капитаном 3‑го ранга», дважды ранен под Сталинградом. Прадед, наверное, Цусиму застал. Судья посоветовала потомственному защитнику отечества обратиться в военкомат. Обратился или нет - неизвестно.
Однако довести судебные процессы до конца не удалось. А то глядишь бы и до пятнахи раскрутился. В июле 2026 года производство по всем делам приостановили из‑за тяжёлой болезни подсудимого. Как сообщили адвокаты, Гилман впал так называемый диссоциативный ступор— перестал реагировать на окружающих, не мог самостоятельно двигаться и и его кормили через зонд. Уже не в тюремной больничке, в каком-то гражданском медучреждении, которое осталось неизвестным. К американцу прилетела его ленинградская мать, но ни ее, ни адвокатессу к Гилману почему-то не пустили. Очень странно.
Зато сразу затянули старую песню о главном представители нашей эмигрантской прессы: дескать в колонии Гилман «подвергался регулярным издевательствам», «жаловался на пытки и инъекции психоактивных препаратов».
Конец простой - пришел тягач. Госсекретарь Рубио, в очередной раз поднял вопрос о судьбе Гилмана на переговорах с Лавровым 23 июля. В общем, в ступор наш морпех впал очень вовремя.
Сестра Гилмана, Лекси Хадсон, раздавала интервью, рассказывая мировым СМИ, что ее брат может быть при смерти. Вообще, впервые Гилмана пытались обменять еще в мае 2025 года: президенты России и США уже обсуждали возможный обмен по формуле «9 на 9», и Гилман значился в списке американцев, которых Вашингтон хотел бы вернуть. Но что-то не срослось.
Финальную точку поставил Путин, помиловавший американца «по гуманитарным соображениям». В тот же день его вывезли из России на борту самолёта Госдепартамента в сопровождении матери, медиков и спецпосланника Уиткоффа. Всего в отношении Гилмана было возбуждено пять уголовных дел, но приговоры вынесли только по трём — остальные разбирательства так и не завершились из‑за его болезни. После помилования производство по ним теперь прекратят. А потерпевший уфсиновцы могут обратиться с гражданскими исками где-то в Массачусетсе или в Юте, где там решит прописаться Роберт Владимирович. Освобождение Гилмана не было связано с обменом, что вызвало удивление и породило предположения о возможных будущих дипломатических шагах Москвы и Вашингтона. Россия, отпустившая американца «просто так», естественно будет рассчитывать на встречный гуманитарный жест.
Гилман стал первым в этом году освобожденным из как минимум десяти американцев, находящихся в заключении в России. Свезло так свезло. Можно ли это считать успехом, и чьим? На сегодня главное: задиристый американец польско-ленинградского происхождения, проведший с необычайными приключениями в российских тюрьмах и колониях более четырёх с половиной лет, наконец‑то добрался до дома. Живой и, возможно, здоровый.
Все хорошо, что хорошо кончается.
