От Рамони до мирового признания: история гениального оружейника Сергея Мосина

14 апреля 1849 года в селе Рамонь Воронежской губернии в семье отставного военного и крестьянки родился мальчик, которому суждено было вооружить русскую армию на полвека вперед. Сергей Иванович Мосин, создатель знаменитой «трехлинейки», прошел путь от сироты, лишившегося матери при рождении брата, до одного из самых авторитетных оружейников своего времени. О гениальном конструкторе в своем сюжете рассказали «Бренды России».

Детство без матери, но с тягой к знаниям

Отец конструктора, Иван Игнатьевич, участник русско-турецкой войны 1828–1829 годов, боевой офицер, после отставки вынужден был служить управляющим у помещицы Шеле в Рамони. Мать, Феоктиста Васильевна, умерла при родах второго сына, оставив двух мальчиков на попечение отца. Несмотря на отсутствие средств, дети получили домашнее образование: владели математикой, грамматикой и французским. Помещица Шеле помогала с учебой, но для продолжения образования нужны были деньги и — что важнее — дворянский статус.

В 1860 году Ивана Мосина с сыновьями внесли в дворянскую родословную книгу, и перед 11-летним Сергеем открылись двери Тамбовского кадетского корпуса. Позже он перевелся в Воронежский Михайловский кадетский корпус (преобразованный затем в военную гимназию), который с отличием окончил в 1867 году.

По отзывам наставников, Мосин был способным, скромным, добросердечным, но вспыльчивым мальчиком — черты, которые сохранились у него на всю жизнь.

От академии до тульского завода

Мечтая о военно-техническом образовании, Мосин поступил в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, а затем — в Михайловскую артиллерийскую академию, которую в 1875 году окончил с золотой медалью. Получив звание штабс-капитана, он выбрал местом службы Тульский императорский оружейный завод — одно из самых передовых предприятий того времени с вековыми традициями и новейшим оборудованием.

За первые пять лет Мосин освоил инструментальное, замочное и приборное производство, организовал по собственной инициативе выпуск охотничьих ружей, а в 1880 году стал начальником инструментальной мастерской ТОЗа. К середине 1880-х он уже был известен как талантливый изобретатель и крупный знаток оружейного дела.

Гонка за магазинной винтовкой

В 1880-е годы русская армия остро нуждалась в замене морально устаревшей однозарядной винтовки Бердана. В Европе уже вовсю разрабатывали малокалиберное магазинное оружие с бездымным порохом. Россия отставала, но не из-за отсутствия идей, а из-за консерватизма военных чиновников. Военный министр генерал Ванновский долгое время считал магазинные винтовки ненужными: «Запад нам не указ; мы и с однозарядными сильнее».

Тем не менее Мосин упорно работал над своей конструкцией. В 1885 году комиссия признала его винтовку лучшей из 119 испытанных систем. Тогда же к изобретателю поступило предложение от парижской фирмы «Рихтер»: 600 тысяч франков, а затем и миллион за право использовать его реечно-прикладной механизм для французской винтовки. Мосин, живший на скромное капитанское жалованье, отказался наотрез, поступив как подлинный русский патриот.

Дуэль с Наганом и рождение «трехлинейки»

В финале конкурсных испытаний соперником Мосина стал бельгийский фабрикант Леон Наган. На первых порах комиссия отдала предпочтение бельгийцу, но Мосину предложили доработать конструкцию с учетом нового трехлинейного патрона (калибр 7,62 мм), разработанного полковником Роговцевым. В итоговую винтовку вошли также идеи Петрова и Севастьянова, а от Нагана позаимствовали только обойму.

В марте 1891 года решающие испытания показали: по меткости боя системы были равноценны, но по предельной дальности (3 км) и скорострельности (до 30 выстрелов в минуту) винтовка Мосина не имела себе равных вплоть до Второй мировой войны. Хотя у Нагана оказалось чуть меньше задержек, комиссия учла главное: винтовка Мосина в 1,6 раза дешевле в производстве, проще в освоении отечественной промышленностью и сможет поступить в армию раньше.

Голос председателя комиссии и авторитетное мнение знаменитого оружейника В.Л. Чебышева (у Мосина — 217 задержек, у Нагана — 557) решили вопрос в пользу русского конструктора.

Обида, которую не смыли награды

16 апреля 1891 года император Александр III утвердил образец «трехлинейной винтовки». Однако по настоянию военного министра оружие назвали не именем создателя, а просто «трехлинейной винтовкой образца 1891 года». Мосин был глубоко оскорблен: «Моя винтовка принята на вооружение, но 200 000 рублей выдано конкуренту только за его обойму к моему магазину, а мне только 30 000 рублей за проект и построение всего ружья, которому даже не дано названия его изобретателя».

При этом изобретателя повысили до полковника гвардейской артиллерии, наградили орденами Св. Владимира 3-й степени и Св. Анны 2-й степени, а также вручили премию. Но, по свидетельству современников, холодность в отношениях с членами Артиллерийского комитета сохранялась: Мосин не мог забыть, что некоторые из них «помогли» сделать его винтовку безымянной.

Единственным утешением стало присуждение ему в 1891 году Большой Михайловской премии — высшей военно-технической награды России, которую вручали раз в пять лет. А на Парижской выставке работа Мосина получила Гран-при.

Память и наследие

Мосин проработал на Тульском оружейном заводе 20 лет, лично руководил разработкой чертежей, лекал и технологического процесса. В 1894 году его назначили начальником Сестрорецкого оружейного завода, где он трудился до самой смерти.

Воспаление легких оборвало жизнь конструктора 8 февраля 1902 года. Похоронен он в Сестрорецке.

Но главное наследие Мосина — это не награды и не звания. Его винтовка, которую в войсках по-прежнему называли «мосинкой», состояла на вооружении более полувека. Под ее впечатлением начинали свой путь прославленные советские оружейники: В.Г. Федоров (создатель первого в мире автомата), В.А. Дегтярев, Ф.В. Токарев. Как писал Герой Социалистического Труда Г.С. Шпагин, «каждый советский оружейный конструктор начинал свою работу с изучения винтовки капитана Мосина».

От воронежского села Рамонь до мирового признания — такова траектория человека, который не продал свой талант иностранцам, а подарил его России.