Комик Юлия Ахмедова подверглась нападкам из-за лечения в кризисном центре

Россия - одна из стран-лидеров по числу людей с депрессией. Без медикаментозной помощи их жизнь становится невыносима, и не только метафорически - вплоть до летального исхода.
Как бы ни ратовали за это те, кто ее не признают, болезнь невозможно победить, "взяв себя в руки" или думая о том, что голодающим детям, инвалидам, обездоленным старушкам гораздо хуже. Не помогает даже осознание причин происходящего. Желающему выздороветь помогает терапия.

Лечение в этой сфере должно восприниматься также естественно, как при ангине или остром воспалении уха. Но что мы видим в современных реалиях? Что происходит с человеком, который не покончил с собой, не спился и не замерз, подпирая в одиночестве ледяную стену, а нашел в себе силы обратиться за помощью?

 

Допустим, что слухи о том, что комик Юлия Ахмедова проходит лечение в кризисном психоневрологическом отделении, - правда. Именно там ее (якобы) заметила одна из пациенток, которая опубликовала пост, быстро растиражированный СМИ. Журналисты стали разматывать клубок шуток о том, что Юлия «не замужем», писать о том, что именно спровоцировало нервный срыв, строить предположения о потере работы на ТНТ и общественного статуса. Почему вместо слов поддержки многими новостными порталами были скопированы осуждение, снисходительное "понимание" слабости и уничижительные комментарии в стиле «плачущий клоун»?

 

Дело не только в "желтизне" прессы. В России не принято афишировать не то что лечение в стационаре - даже посещение психотерапевта раз в неделю. Что говорить об употреблении антидепрессантов и необходимости восстановления после затяжных психических и психологических заболеваний! Поход к врачу – это блажь и нежелание решать проблемы? Не все знают, что клинический диагноз депрессии, к примеру, не имеет отношения к плохому настроению после неудачного вечера.
 
— Во-первых, часто люди считают, что депрессия — это то, что бывает с другими, а во-вторых, что это не лечится, поэтому лучше игнорировать проблему, и тогда она перестанет существовать. Сами депрессивные пациенты склонны считать, что с ними всё в порядке, просто они недостаточно стараются, — Это следствие заниженной самооценки, <...> всё это и затрудняет признание проблемы, способствует стигматизации и осложняет диагностику, - комментирует ситуацию психолог Дмитрий Дюков на портале depressia.tilda.ws.
 
В 2014 году опрос ВЦИОМ показал снижение терпимости россиян к пациентам психиатров (за 25 лет). Число сторонников изолирования от общества людей с психическими и психологическими расстройствами выросло с 33% до 44%, и это огромные цифры. Стационары и диспансеры чем дальше от Москвы, тем больше похожи на беспощадные тюрьмы строгого режима, где лечатся или тяжело доживают свой век люди, к которым относятся крайне пренебрежительно. Низкоквалифицированная помощь, отсутствие необходимого оборудования и современных препаратов в диспансерах – это бич современной медицины в этой сфере.

Российская бесплатная психиатрия остаётся аутсайдером среди отраслей медицины, не получая должного государственного финансирования. Численность психотерапевтов, по статистике Минздрава 2017 года, - 1361 человек на 10 000 россиян. Для сравнения, в США - в 37 раз больше, и к врачу может обратиться за помощью каждый – не только в крайнем случае, но и просто в подавленном состоянии, если не справляется с проблемами и нужна поддержка. Общество воспринимает это как норму, тогда как ежедневно рыдать на плече у друга о том, что не можешь жить дальше, - неприемлемо и нелогично.

В этом году небольшие группы психоактивистов участвовали в первомайских шествиях в Москве и Санкт-Петербурге под лозунгами: «Диагноз — не приговор», «Нас больше, чем кажется», «Не обязаны скрывать», «Оплачиваемый больничный при рецидиве». И это важная проблема российской повседневности. Многие ли из ваших знакомых готовы публично заявить, что прошли лечение антидепрессантами? Что скажет работодатель, прочитавший в соцсетях о болезни сотрудника? Что придется услышать в ответ, если публично заявить о том, что не принято в нашей стране озвучивать?
 
- Психические болезни воспринимаются в моральных терминах, это всегда унизительно. Не унизительно болеть гриппом, зато посещать психотерапевта да, это трактуется как указание на неустойчивость, на отсутствие воли. Это открывает взгляд на то, что является моральной нормой для общества. Каким мы видим нормального человека, к образу которого все себя подгоняют. Все это следствие культа силы. <…> Любое отклонение маркируется как опасная девиация. В этом случае, кстати, риск психических расстройств очень силен, - пишет кандидат социологических наук Радик Садыков на том же портале depressia.tilda.ws.
 
По оценке ВОЗ, депрессия сегодня является четвертой по частоте причиной нетрудоспособности населения планеты. Если и артистка, над шутками которой вчера смеялись, сегодня лежит в стационаре и лечится от нервного срыва, общество впадает в состояние страха: я не хочу знать, что это может случиться с каждым, даже таким веселым и красивым человеком, надо избавиться от источника страха, уменьшить масштаб. И пошли волны ответного смеха, разговоры об одиночестве после 30 лет, вреде для женщин успешной карьеры и больших нагрузок и тому подобное. Тогда как перед нами успешный человек, который смело и умно шутит над собой, не откладывает жизнь на гипотетическое «завтра», когда все будет хорошо. И если этот человек сейчас проходит лечение - болезнь требует от окружающих злорадства, не юродства и кликушества, не средневекового «Сжечь ведьму!» и не жалости, а сочувствия.  

Поэтому стоит задуматься о диагнозе, но о диагнозе общества, а не Юлии Ахмедовой. Задуматься, как в нас звучат  слова:
 
— Сейчас лежу в кризисном отделении с нервным срывом. Здесь же находится Юлия Ахмедова, как и в прошлом году. Ощущение, что она отсюда и не выходит, лежит в платном боксе.