Дмитрий Шишкин (священноинок Димитрий) сейчас является наместником Свято-Владимирского мужского монастыря в Туране, а несколько лет назад служил в Воронежской области. Как перевод из Воронежской епархии в Кызыльскую изменил жизнь священнослужителя, о языковом барьере с тувинцами в православной церкви и влиянии буддизма с шаманизмом на работу миссионеров разузнали «Воронежские новости».

- Открытие монастыря в Туве — это совершенно уникальное событие. Сначала хотелось бы узнать о том, как вы оказались там после служения в Воронеже. И что вас связывает с Воронежем сейчас.

- В Туве я оказался необычно для себя самого. Изначально там были мои друзья: в Туву приехали несколько ребят, которые когда-то трудились и вооцерковлялись в молодежном отделе, который был под моим руководством в Воронежской епархии. Они поехали туда, зная, что в местности не хватает священников и проповедников. Поехали в миссию. Желая их поддержать (у нас, у священников, тоже бывают отпуска), я каждое лето за счет отпуска где-то года три ездил в помощь миссии в Туву. Отдавал свой отпуск, чтобы немного помочь братьям-миссионерам. Спустя примерно три года, в очередном отпуске, в который я приехал в Туву, произошло следующее: два архиерея — наш владыка Феофан и митрополит воронежский Сергий — договорились по поводу моего перевода сюда [прим. ред. - в Туву]. Владыка Феофан не раз меня отпрашивал из Воронежской епархии, чтобы перевестись в помощь миссии, и в итоге меня перевели. Тогда владыка Феофан сказал, что договорился о моем переводе, и мне только осталось написать прошение. Так что изначально я переводился в миссию и даже просил не назначать меня в Туве настоятелем прихода и руководителем какого-либо отдела, потому что хотелось быть тем, на кого я учился в семинарии — священником и нести это служение людям. В данном случае — поддерживая миссию в Туве.

С Воронежем у меня до сих пор большие связи, я там иногда бываю. Раньше за счет отпуска приезжал в Туву, теперь за счет отпуска приезжаю в Воронеж. Как правило, я его делю на две части: по две недели два раза в год. В эти дни я навещаю своих близких. В Воронеже сталось много дорогих мне людей, и иногда удается с ними повидаться.

- Как адаптировались к новому месту?

- В Воронеже, как известно, порядка 200 священнослужителей, а здесь около 10 человек на всю республику. Когда происходил мой перевод, меня утешало, что от меня больше пользы и смысла именно в Туве. В Воронеже очень много талантливых священнослужителей, а здесь совсем не хватает любой помощи.

Некоторым батюшкам, которые в возрасте, уже тяжело ездить на дальние расстояния. Конечно, они привязаны к своим приходам, но далекие поездки для них достаточно сложны. На своем одном приходе надо посещать всю республику. Во многих селах и городах мы открыли новые храмы, кстати, один из них назван в честь Митрофана Воронежского (патриотические корни дают о себе знать). Поэтому я решил пойти этим путем, хоть изначально и не хотел быть настоятелем. Со временем понял, что, наверное, это привилегия. В старости нести службу тяжелее, а когда ты молод, нужно выкладываться. И вот, сейчас на мне шесть приходов, разбросанных по всей республике вплоть до глубокой тайги.

- Открытие первого в Туве монастыря — запланированное заранее событие или мысль, которая пришла в процессе миссии?

- Что касается монастыря, то это вышло совершенно спонтанно. Промысел Божий часто совершается неожиданно для нас, для людей. Здесь был церковный комплекс в Туране, куда меня назначили настоятелем. Когда владыка Феофан показал это место, я подумал: «похоже на турбазу». Там уютный корпус, уютные храмы. Мы вместе пришли к тому, что это место вписывается по архитектуре, по жительству людей и по тому, что некоторые стремятся в монашество, под мужской монастырь.

Примерно два года назад, когда владыка Феофан служил литургию на Рождество Иоанна Крестителя, причастившись, он вышел и сказал всем, что здесь должен быть мужской монастырь. Я, уже как настоятель, обрадовался и понял, какую идею нужно развивать, разворачивать, о чем нужно молиться, к чему нужно стремиться. И тогда мы начали созидать себя и внутренне, как братство, потому что многие и фактически все, кто здесь живет (нас сейчас десять человек), стремяться к монашеству. Мы приступили к сбору необходимой документации для того, чтобы направить ее в Московскую патриархию на рассмотрение Священного Синода во главе со Святейшим Патриархом Кириллом. Это заняло некоторое время, и, когда мы направили ряд документов, стали ждать заседания священного синода, которое произошло недавно. В итоге нас утвердили, благословили и приняли как мужской монастырь.

До этого к нам приезжала комиссия. Существует комиссия по монастырям и монашеству, в которую входят два опытных игумена, один из них игумен Троице-Сергиевой Лавры отец Филипп. У нас они пожили несколько дней, помолились с нами, посмотрели корпусы, кельи, все хозяйственные постройки, храмы и очень обрадовались. В итоге сказали, что это место действительно напрашивается под мужской монастырь, а в Московскую патриархию пообещали направить самые теплые отзывы и соответствующее ходатайство перед Синодом, что впоследствии и произошло.

- Сложно ли было осуществить задуманное? Известно, что Тува, если можно так выразиться, место мистическое, со своими укладами. Как давно существует епархия?

- Тува — это действительно то место, где давно исповедуется в основе своей буддизм, а также практикуется шаманизм.

Епархия совсем молодая, ей в прошедшем году исполнилось всего десять лет, поэтому впереди еще много трудов, много людей еще не крещенных и не слышавших о Христе. Много поездок осуществляется по поселками, и, несмотря на монастырь, мне с радостью приходится выезжать и иногда удается поддержать наших миссионеров. Хотя, когда я здесь оказался, был целиком в миссионерском отделе, теперь же частично занят обителью и другими приходами. В деле миссии все же удается участвовать и радостно видеть, когда тувинцы принимают православие. Радостно и в тот момент, когда по полочкам раскладываются перед ними основы веры. Они после этого даже ходят к ламам [прим. Дмитрия Шишкина — ламы — это образно говоря буддистские священнослужители] и сравнивают. Уже после этого, через сравнение многие тувинцы понимают, что истина в православии, потому что душа тянется к Богу.

Буддизм же о Боге совершенно ничего не говорит — молчит. Эта религия даже на уровне учебников является атеистической, она больше рассказывает о каких-то упражнениях, медитациях, но не о Боге. А душа хочет узнать Бога — кто же он? Кто сотворил этот мир? Кому человек лично обязан жизнью? Многие тувинцы задаются этими вопросами и приходят в нашу церковь. Мы проводим курсы, беседы, издаем православную литературу на тувинском языке, даже порой делаем службы на тувинском языке, мы перевели молитвы на этот язык. Зачастую бывает так, что тувинцы со слезами радости принимают святое крещение, в частности у нас, в монастыре Турана.

- Были ли здесь проповедники до вас?

- Проповедники — священники и монашествующие — стали приезжать сюда, как только образовалась епархия, но это было сложно. Епархия была объединена с Абаканом и надо было преодолеть многие километры, чтобы сюда приехать, найти возможность здесь переночевать, жить, потом ехать обратно в Абакан. Поэтому работа здесь была очень сложной и тяжелой, пока не образовалась данная епархия. Потом потихоньку начали появляться приходы, храмы, при них кельи — комнатки, где можно жить постоянно. Так, со временем, епархия приобрела свой отдельный статус — Кызыльская епархия, который она сейчас и имеет.

- В фотогалерее на сайте видно, что у церкви достаточно много прихожан. Как все эти люди нашли дорогу в храм? Сами узнавали про монастырь и попадали туда или приходилось распространять информацию и лично звать на службу?

- Бывает и так, и так. Иногда люди слышат звон колокола и приходят на службу. В Туране и в некоторых городах республики довольно много проживающих из русского населения. Их тянут в нашу православную церковь родные корни. Что касается тувинцев, то бывает, даже иногда идем в магазин, чтобы купить хлеб в монастырь и другие какие-то необходимые продукты, и разговариваем в очереди, например. Бывает раздаем бесплатно какую-то духовную литературу на тувинском языке, чтобы люди вооцерковлялись и понимали основы православной веры. Многих, если можно так выразиться, это действительно цепляет. Они начинают тянуться в сторону веры. Осознанно, не просто вслепую: вот мы пришли, где тут свечку поставить? — Нет, они всерьез задаются вопросами: а для чего нужна эта свечка? А что самое главное в этом храме? Потом уже начинают глубже интересоваться Исповедью, Причастием и тем, как подойти к Таинству Святого Крещения. То есть это удивительный процесс, и ради этого процесса здесь и удерживают, чтобы дальше оставались жить, служить, проповедовать.

Самая большая радость, это когда на твоих глазах человек вживую приходит к Богу, а потом еще и говорит «спасибо» и рассказывает о том, что он не знал в жизни, как удивительна и прекрасна православная вера и православная церковь. У каждого свой путь, и эти пути можно разделить: кого-то зовем мы, и люди отзываются, а кто-то приходит, потому что помнит традиции и свои корни, а потом уже появляется понимание, что дело не в этом, а в самом Боге, в котором нет национальности, у него мы все одной национальности — христиане. Тут уже не важно, какой у тебя цвет кожи и разрез глаз, Богу важно, чтобы люди были с ним.

- Есть ли истории, когда за веру пришлось сильно пострадать?

- Да, таких историй немало. Но слава Богу, буддизм не такой радикальный и экстремальный, как, например ислам, где родные и близкие могут чуть ли не жизни лишить за уход в другую религию. В Туве бывают какие-то семейные разборки, просьбы не принимать Крещение, но иногда это тоже оборачивается победой православия. Это происходит потому, что, скажем, убеждает мать взрослого ребенка не принимать православие, а тот говорит: «Объясните мне причину, по которой я не могу принять православие?». Ответ: «Буддизм же лучше!» И вот тогда рождается диалог, люди начинают сравнивать православие и буддизм. Порой бывают случаи, когда родители уговаривают не принимать православие, а потом сами приходят в церковь и говорят: «Слушайте, а можно и нас покрестить?»

- Расскажите, пожалуйста, воронежцам, как именно проходят службы в Туве? Есть ли какие-то особенности, связанные с местными традициями, языковым барьером?

- Службы у нас проходят на родном церковно-славянском языке. Здесь стоит отметить, что тувинцы на удивление хорошо разговаривают на двух языках, что облегчает дело во время проповеди. Подавляющее большинство тувинцев хорошо говорят на русском языке и хорошо нас понимают. А есть тувинцы, и их значительно меньше, которые больше общаются на своем языке, им проще понять родной язык. Поэтому православная литургия и все наше богослужение было переведено на тувинский язык. Как я уже говорил, для тувинцев издается литература на родном языке. Более того, у нашей епархии появился опыт, своего рода ноу-хау, создания храмов-юрт.

Как кочевникам, тувинцам это очень близко, у них в крови такие передвижения и до сих пор в отдаленных поселках некоторые местные жители живут в юртах. Для нас это еще и выгоднее финансово. Епархия бедная, а построить полноценный храм выходит очень дорого. Гораздо дешевле поставить юрту и обустроить ее под православный храм. В ней мы делаем и алтарь, и ставим престол, и жертвенник, над юртой ставим православный крест и совершаем богослужения. На данный момент в епархии два храма-юрты и третий такой храм мы планируем в ближайшее время ставить на подворье от монастыря, которое находится глубоко в тайге, в районе поселка Туарахем.

6067cf33-48ef-4cc8-912a-7431a8d60f52

- Раньше вы выкладывали процесс строительства и становления монастыря в социальные сети, но мы не смогли найти конкретно этот профиль. Скажите, есть ли у вас какая-то личная страница, может со специальными рубриками или интересным контентом? Также знаем, что существует отдельный сайт монастыря в Туве. Как он создавался?

- Да, наш монастырь ведет социальные сети. Они тоже в каком-то смысле миссионерские:мы показываем людям Туву и распространяем православие по Тувинской Республике. Там также есть рубрики, например, «Вечера со святителем Тихоном Задонским». Людям интересно, когда мы рассказываем и о жизни православных тувинцев, в частности, о службах на тувинском языке, показываем храмы-юрты.

Найти нас можно по одноименному названию «Обитель в Туве» ВКонтакте и Телеграм. Все эти страницы ведут мои друзья из родного Воронежа, потому что мне иногда очень затратно по времени налаживать связь, чтобы воспользоваться интернетом.
Кстати, ссылку на официальный сайт монастыря можно найти на стене ВКонтакте. Там можно узнать историю нашего монастыря, на этой странице размещается больше именно текстовой информации, а в социальных сетях больше фотографий.

- Можно ли прихожанам взаимодействовать с храмом онлайн через страницу ВКонтакте или официальный сайт?

- Мы рады, когда люди пишут свои пожелания, предложения. Также все желающие могут принять участие в помощи и поддержке монастыря. Нужд действительно очень много, содержать его не всегда просто.

На мой номер телефона можно присылать различные предложения. У нас, например, бывает рубрика «Вопрос-ответ». Если вопрос интересный, я могу на нашей странице выложить ответ на него. На этот номер можно присылать имена людей, как записки о здравии и упокоении. Всех заверяю, что наши братья добросовестно каждый день в наших храмах, в алтарях читают Богу имена тех, кто людям дорог, о ком люди переживают. Сами службы совершают в трех храмах. Визуально их два, но на территории всего три храма, одно здание двухэтажное — есть летний и зимний храмы.

- В Воронеже вы активно работали с молодежью, насколько много вы уделяете внимание молодым тувинцам?

- В Туве есть несколько вузов, несколько приютов, где находится молодежь. Мы туда ходим, что-то объясняем, что-то рассказываем, что-то разжевываем, проводим экскурсии по нашим храмам. Экскурсии живые и интересные, с чаепитиями и тортиками, не только по храмам, но и по красивым местам самой республики. У нас есть свой молодежный отдел. Ребятам устраиваются разные вылазки, палаточные лагеря. То есть молодежь в церкви задействована — было бы у них личное желание. Реакция на наш призыв у них добрая, они с радостью приезжают. Ту заботу, которая в нас есть по отношению к людям, мы стараемся выкладывать во все стороны, где нас принимают. Если нас более менее принимают и нам рады, то мы идем на встречу и начинаем дружить и вместе работать, развиваться духовно, нравственно и в других направлениях.

- Какой средний возраст прихожан? Больше женщин или мужчин?

- Средний возраст, в основном, как и во всех других городах нашей страны, немного бальзаковский. Больше женщин. Женщина как-то быстрее отзывается, ее сердце больше чувствует Христа. Ну, а если приходят мужчины, то они до конца воюют за свою жизнь, за свою душу, за изучение слова Божия. Они дополняют присутствие женщин какой-то своей особой мужской ревностью по Богу, горением по вере. Их поменьше, но они тоже есть, и они тоже к нам идут. По большей части приходят взрослые люди, у которых уже есть дети, у многих и внуки. Но порой глядя на взрослых, приходит и подрастающее поколение. И маленькие дети, которые идут вместе с родителями. Приходят и подростки — они в хорошем смысле проявляют доброе любопытство о православной церкви. Как правило, у них начинается небольшое возгорание — небольшая искорка — или прорастает закинутое семечко от церкви, которое в свое время дает нужные плоды и позже это позволяет им вернуться, чтобы созидать себя внутри нашей церкви.

- Ваша миссионерская деятельность не ограничивается приходом. Вы пишете также для нескольких православных порталов. Скажите, как строится эта работа? Кто предлагает темы?

- Работа происходит, как правило, спонтанно. В некотором смысле это такая добрая и интересная импровизация. Темы подкидывает сама жизнь — какие-то жизненные события, жизненные обстоятельства. Уже на фоне всего этого происходит общение, в том числе, в социальных сетях.

Сейчас мне поручили еще один отдел по социальному служению и благотворительности нашей епархии. Это еще одна страница, которая называется «Милосердие в Туве». Она как раз рассказывает о наших посещениях приютов, о помощи беженцам, инвалидам, домам престарелых, голодным людям. Мы еженедельно проводим в епархии кормление неимущих людей. В общем, учимся заботиться и о них. Зимой делимся с людьми углем, потому что республика в основном топится на угле, и не все в состоянии приобрести нужное количество на месяц. Помогаем и медикаментами. Если у людей возникают вспышки каких-то заболеваний, в частности ковида.

- Как вы думаете, что изменилось в вас за годы, проведенные в Туве?

- Этот вопрос самый загадочный для меня. Очень сложно проводить какой-то самоанализ, но скажу, что живя в Туве я не чувствую себя на родине — как будто я где-то за границей. На это влияет не только языковой, пусть и небольшой, но барьер, не только внешние отличия тувинских и славянских черт, но и разные характеры, разные менталитеты, разные религии. Поначалу чувствовал себя чужим, но среди своих, потому что старался принимать людей всем сердцем. Со временем сроднился и полюбил этих людей. В них стали раскрываться какие-то свои «замечательности», свои красоты, своя индивидуальность. Есть, на что полюбоваться в тувинском народе.

Наверное, во мне изменился кругозор и умение вглядываться в людей, в их души, индивидуальность — как удивителен, как глубок, как прекрасен человек. Вероятно, вот эти вещи, которые во мне произошли, научили глубже смотреть на людей, глубже радоваться каждому человеку, удивляться, поражаться каждым человеком, какой он уникальный, замечательный, удивительный. Наверное, прежде всего изменилось именно это, а потом уже конечно просматриваются и внешние отличия. Когда живешь в Воронеже, перед тобой сплошные супермаркеты, новостройки, дороги и дома из камней, а здесь степи, орлы, широченный Енисей, много рек. Такая живая природа тоже немного вдохновляет, несмотря на внешне тяжелую экономическую ситуацию. Все-таки много бедности, много боли, много тяжелых жизненных ситуаций у людей. В это тоже учишься входить и принимать боль. Казалось бы, ты видишь человека впервые, но когда он тебе раскрывает свою трагедию, то становится неимоверно родным, потому что он допускает коснуться чего-то личного, болящего, открывает свои раны, и ты это волей-неволей начинаешь очень ценить. Чем ты искренней в это входишь, тем больше желания помочь человеку, а чем больше желания — тем больше находится и возможностей.

В каких-то таких нравственных, духовных аспектах жизнь в Туве очень раскрывает и немного созидает себя. Бывает не замечаешь, как где-то ты невольно прослезился, где-то до глубины затронуло сердце так, что ты вроде попрощался с человеком, а думаешь о нем чуть ли не неделю подряд — как ему помочь в жизненной ситуации. Как правило, с Божией помощью какие-то варианты находятся, и дело потихоньку начинает идти.
Хочется сказать спасибо Туве за все. Промыслу Божию я очень благодарен за эти события, обстоятельства, которые произошли вроде бы внешне — из одного города ты переехал в другой, но главное — внутренне со мной произошло что-то доброе и очень важное.

Текст: Юлия Коннова