Премиальные для ректора. Взлет-посадка Сергея Колодяжного

icon 05/07/2023
icon 10:20
Главная новость
Премиальные для ректора. Взлет-посадка Сергея Колодяжного

© Воронежские новости

Воронежские новости

Понедельник - день тяжелый. Иногда даже слишком. В понедельник 2 марта 2020 года ученый совет крупнейшего в Черноземье вуза - Воронежского государственного технического университета мог смело проводить свое заседание в изоляторе временного содержания на Дорожной - кворум был. За решеткой одновременно оказались ректор и три проректора. Нет, они не буянили на какой-то вечеринке, что могло бы хоть как-то объяснить такое избыточное количество ученых мужей в местах не столь отдаленных. Все они оказались здесь в качестве фигурантов уголовного дела по особо крупной взятке.

Так необычно начиналось дело Сергея Колодяжного, тихого паренька с рабочей окраины, доросшего еще в молодые годы до ректорских и депутатских высот, а недавно получившего в облсуде итоговый приговор - 7,5 лет за особо крупную растрату. Суть преступления хорошо известна. Колодяжный и его подчиненные поставили на поток оформление фиктивных премий, которые затем изымались у тех, кому они были выписаны. Десятки миллионов налички шли наверх. Схема существовала пять лет - с 2015 по 2020 годы.

Я живу на Ваях, мне, поверь, не ведом страх

Будущий «крупный ученый» (именно так он назвал себя на одном из судов по мере пресечения) Сергей Колодяжный родился 15 июля 1978 года в семье рабочего мостозавода и домохозяйки в микрорайоне ВАИ. Здесь же провел детство и молодость, окончил среднюю школу № 69 на Туполева. В соседнем квартале жил самый знаменитый житель Ваев всех времен Юрий Хой. Так что лидер «Сектора Газа» и будущий ректор, несмотря на 14-летнюю разницу в возрасте, вполне могли пересекаться. В каком-нибудь гастрономе, например. Или мальчик мог приходить на дворовые концерты, которыми Юра Клинских никогда не брезговал.

Отрезанные от Левого берега железнодорожными путями ВАИ получили свое название по неосуществленному проекту Воронежского авиационного института (работал всего несколько месяцев перед войной) и превратились в гопническое гетто еще в семидесятые. Проблемы с экологией на Ваях стали притчей во языцех: «Вытри гарь скорее с губ. Здесь ядовитый воздух, каждый здесь живой труп». А выражения «район ВАИ не предлагать», «здесь не дожить до сорока» и другие стали неотъемлемой частью городского фольклора. С Ваев есть прямой путь на кичу, Сережа выбрал окольный.

Удивительно, но, несмотря на ауру Ваев, Сережа оказался не гопником, а совершеннейшим ботаном. Мальчик в очечках хорошо учился в школе, безуспешно пытался ухлестывать за одноклассницами. («Девчонки полюбили не меня, девчонки полюбили наркомана»).

Вырваться из гетто помог случай. Простой рабочий Александр Колодяжный дружил со своим начальником цеха Юрием Васильевичем. У того был зять (брат сестры) полковник Александр Петрович, завкафедрой военного училища. Сережа стал вхож в большую патриархальную семью, даже женихался к дочери Петровича, но та предпочла офицера.

Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь

Если бы у Сережи было бы все ОК со здоровьем, то, скорее всего, ему помогли бы поступить в училище. А так - пришлось выбрать строяк. Поступал, кстати, не своими силами, хлопотал Юрий Васильевич. Это не отменяет того, что мальчик Сережа хорошо учился. Просто «инженерно-строительный»-ВИСИ-ВГАСУ - это такой вуз, где все вопросы решаются всем понятным способом и где можно было получить высшее образование, не учась, а просто оплачивая экзамены и зачеты. В стояке поначалу Сережа учился без блеска, и только ближе к концу учебы по совету Петровича вцепился в кафедру отопления и вентиляции мертвой хваткой. Ездил на все возможные научные конференции, и в итоге в 2000 году остался в аспирантуре, которую совмещал с заведованием лабораторией при кафедре, затем работал техником и инженером. Защитился быстро - в 2003 году и сразу же получил ученое звание доцента. Пока ничего необычного. Единственное, что осталось неизвестным: как и при каких обстоятельствах студент или аспирант с рабоче-крестьянской окраины познакомился с глыбой воронежского высшего образования - Игорем Суровцевым, ректором ВГАСУ, председателем совета ректоров, председателем Общественной палаты Воронежа, почетным гражданином города.

Есть одно соображение. Игорь Степанович был человеком любвеобильным и не скрывал этого. Любимой присказкой его была: «Жены стареют, любовницы тоже стареют и только третьекурсницы остаются третьекурсницами». Этому принципу Суровцев не изменял до последнего дня. Но кто-то же должен был ректора с третьекурсницами знакомить. Ректоры ведь экзаменов не принимают. Как минимум, с 2009 года Колодяжный входил в круг самых доверенных лиц Суровцева. Об этом недвусмысленно свидетельствуют учредительные документы двух созданных тогда саморегулируемых организаций «ВГАСУ-Строй» и «ВГАСУ-Проект». В них было по девять учредителей. Сам ВГАСУ и восемь физлиц. В их числе Суровцев с Колодяжным. Есть еще несколько юридических лиц - ОООшек и некоммерческих партнерств, где фамилии Суровцева и Колодяжного соседствуют.

Каковы бы ни были обстоятельства знакомства Суровцева и Колодяжного, после защиты кандидатской диссертации Сергей Александрович делал карьеру в вузе, как будто по рельсам ехал: он не пропустил ни одной ступени служебной лестницы, но перескакивал с одной на другую чрезвычайно быстро: доцент, завкафедрой, декан, профессор, проректор по учебно-воспитательной работе (третьекурсниц «воспитывал»), и.о. ректора - на этот путь ушло всего десять лет.

Стать ректором помог невероятный случай. В 2012 году 65-летний Игорь Степанович уходил на покой из-за предельного возраста нахождения на посту ректора. Своим наследником он оставил другого проректора - 41-летнего Юрия Борисова, но тому было суждено проработать ректором лишь несколько месяцев.

9 мая 2013 года Борисов и Колодяжный поехали в командировку во Вьетнам. Со времен Суровцева во ВГАСУ училось большое число вьетнамцев. А вот вернулся из командировки Колодяжный один. Причем, вернувшись, сразу стал ректором. Борисов неожиданно тяжело заболел и 5 июня скоропостижно скончался в Хошимине. Сначала подозревали «птичий грипп». Позже официальную версию озвучили так: Борисов еще в Воронеже почувствовал себя нехорошо, была легкая форма простуды, которая на фоне тропического климата переросла в смертельную пневмонию.

В 35 лет Сергей Колодяжный стал и.о. ректора ВГАСУ. Жизнь удалась. На то, чтобы избавиться от приставки и.о., ушло десять месяцев. На то, чтобы стать депутатом областной думы, - еще год. На то, чтобы возглавить объединяющийся «опорный» вуз (политех плюс строяк), еще полгода.

В марте 2016 года в возрасте 37 лет крупный ученый в области вентиляции Сергей Александрович возглавил опорный вуз ВГТУ, ставший самым крупным вузом Черноземья: 20 тысяч студентов и тысяча человек профессорско-преподавательского состава.

Но еще до этого произошло негромкое, но знаковое событие, очень ярко характеризующее нашего героя. Против полковника Петровича, который когда-то был без пяти минут тестем Колодяжного, возбудили уголовное дело - одновременно очень громкое и беспредельное. Юрий Васильевич пошел хлопотать за своего зятя к депутату Колодяжному, которого когда-то на руках носил. В назначенное время просидел два часа в приемной. Сережа так и не вышел.

Гордеев определит понятие опорности

Чем же Колодяжный занимался в качестве ректора одного вуза, а затем и другого? За два года в строяке организовал художественную подсветку исторического учебного корпуса да безвкусную скульптуру «Профессор и студент» перед этим же зданием замастырил. Как-то вот и все. Но за это время он где-то должен был познакомиться с новым покровителем - губернатором Алексеем Гордеевым. Когда и где - это тоже загадка.

Но то, что Алексей Васильевич благоволил молодому ректору, это тоже очевидно. На Сережу посыпались политические должности, на которые без согласования первого лица региона попасть нереально: депутатство в облдуме, председательство в думском комитете по строительной политике (комитете №2 в негласной иерархии), должность председателя регионального совета сторонников партии «Единая Россия». Потом было забавно читать, как на второй день после возбуждения дела Колодяжного - не члена партии - выгнали из сторонников. Как можно выгнать из «сторонников»? Ведь сторонник - это последователь каких-то взглядов, убеждений. Неужели у нашего Сережи за сутки в изоляторе взгляды поменялись? И как об этом догадались господа «единороссы»?

Фото: Единая Россия

Но главное участие Гордеева в судьбе Колодяжного - это лоббирование объединения двух вузов и лоббирование Сережи на должность объединенного ректора.

Это был короткий период, когда Министерство образования и науки занималось укрупнением вузов. Называлось это созданием опорных вузов. Потом еще долго была путаница в названиях, но словечко «опорный» так и не прижилось. А программу укрупнения свернули вместе с отставкой министра.

Но сначала считалось, что более крупные вузы должны лучше управляться и давать более качественное образование и научные результаты. Гордеев не поленился самолично прийти на совет ректоров с докладом о важности новой затеи.

Колодяжный реагировал на инициативы губернатора оперативно и умело подлизывал: «Совсем скоро нам предстоит защита программы развития Воронежского опорного университета в Минобрнауки. Но прежде мы ее должны презентовать губернатору Алексею Гордееву, который определит для нас понятие опорности и стратегические задачи, исходя из стратегических интересов региона». Стоит напомнить, что избираемый ректор является федеральным госслужащим и никаким образом губернатору не подчиняется.

В Минобрнауки от региона было подано две заявки на «опорность»: от ВГУ и объединенная от строяка и политеха. Еще долго на уровне губернатора и двух министров пытались пролоббировать объединение техноложки и агроуниверситета. К счастью, министры так и не договорились. ВГУ со своей заявкой пролетел, поскольку он ни с кем не собирался объединяться. А вот строяк с политехом объединили. Если по отдельности годовой бюджет у каждого составлял около 900 млн, объединение принесло в копилку еще 600 млн. Итого - 2,4 млрд рублей федеральных денег.

Если мы посмотрим на время совершения Колодяжным его преступления, то начало его относится еще к 2015 году. То есть закрутилось все в необъединенном строяке. Возможно, Сережа ничего нового не придумал, а пользовался старой схемой. Тогда он просто оказался заложником системы, которая требовала вправо-влево и, конечно, наверх неучтенной налички. В своих показаниях Колодяжный так и говорил: «Собирал на развитие вуза». Не поверило ему ни следствие, ни две судебные инстанции.

Не будем лукавить, в госучреждениях, да и в органах власти довольно распространена ситуация, когда премии выписывают, чтобы скинуться на что-то внеплановое. Чаще всего это юбилей, корпоратив или похороны, или какая-то неучтенная работа типа выборов. Тут грань между обыденной ситуацией и преступлением определить сложно. Но не в нашем случае. В нашем случае были просто попутанные берега.

Всего под лозунгом «опорности» в стране объединили 11(22) вузов. В десяти случаях это было поглощение крупным более мелкого. И единственный случай на всю страну, когда было «равноправное» объединение (на словах), то есть когда органы управления маленького (относительно) вуза были пересажены управлять более крупным.

Объединение политеха и стояка - это попытка скрестить ежа с ужом. Рано или поздно этот эксперимент признают провальным и все вернут на свои места. В советские времена строяк был, конечно, не престижным как ВГУ, не колхозно-комсомольским как пед и СХИ, не таким блатным как мед, а так - приблатненным. «Денег нет - иди в пед, совести нет - иди в мед, ни тех, ни тех - иди в политех». Вопреки присказке политех, готовивший инженеров на сотню рублей, был главной рабочей лошадкой среди всех вузов Воронежа. И он был просто больше строяка - раза в три. И у политеха был свой управленческий клан, сформировавшийся еще в советские времена. Сначала его главой был ректор Вадим Фролов (до 2006 года), затем Владимир Петренко, которому к моменту начала объединения вузов в марте 2015 года исполнилось предельные 65 лет. Стиль управления и понимание задач высшего образования у политеховцев был еще по сути советским.

А этот выскочка от вентиляции приперся со своим уставом к тем, кто по полвека и больше готовил строителей самолетов, разработчиков микросхем и конструкторов ракетных двигателей.

Ни тех, не тех - иди в политех

В марте 2016 года Колодяжный сменил Петренко во главе пока еще необъединенного политеха, а на хозяйстве вместо себя во ВГАСУ оставил проректора Дмитрия Проскурина.

Не прошло и двух месяцев Колодяжному сожгли новенький, только что купленный «Рендж Ровер», который стоял на даче за забором. Машину поджигали вместе с дачей. Дачу ректор, кстати, выбрал со вкусом - в новоусманском элитном поселке Безбожник на самом берегу Усманки. По соседству сразу два бывших губернатора. Там как раз сейчас одна дача продается за 8 млн, не наша ли?

Дача не загорелась. Но Сергея Александровича напугали сильно - в даче в момент поджога находились жена и малолетняя дочь, которым пришлось спасаться через окно. Исполнителя потом спустя очень длительное время нашли, но, конечно, не заказчиков.

Весь 2016 год шло объединение вузов и весь год для Колодяжного был полон приключений. Любого человека, ничего не объясняя, можно посадить в тюрьму и в глубине он будет знать за что. Осенью 2015 года, еще до прихода Колодяжного, политех лишился аккредитации сразу по нескольким специальностям - экономике, связям с общественностью и другим. На улице оказалось почти две тысячи студентов, многие из них оплачивали свою учебу. Отзыв аккредитаций (нет никаких сомнений, что это был элемент борьбы за контроль над объединением) взорвал вуз, бурление шло больше полугода, за которые студентам надо было определиться, где дальше продолжать учебу. За это время и.о. ректора стал Колодяжный, который к утрате аккредитации как бы никакого отношения не имел. Весь в белом, ага. Сергей Александрович лично принимал толпы возмущенных, выкинутых на улицу студентов и их родителей. И провожал прекрасным предложением: перейти из политеха в строяк, на такие же дисциплины. Ведь «хороший» ВГАСУ в отличие от «плохого» политеха точно таких же «непрофильных» дисциплин не лишился. Сергей Александрович прекрасно понимал, что каждый студент это деньги. Систему подушевого финансирования никто не отменял. А две тысячи человек - это 10% объединенного вуза, бюджет которого ожидается 2,4 млрд рублей. Когда обманутые однажды студенты поверили «ни к чему не причастному» Колодяжному и переложили документы во ВГАСУ, то внезапно для себя узнали, что программы на одних и тех же специальностях существенно различаются. И вам придется сдавать академическую разницу от двадцати до сотни новых зачетов и экзаменов в зависимости от специальности и курса. И сказки про то, что разницу вам проставят автоматом, которые вам рассказывал ректор, который не врет, хотя бы потому что он ректор, останутся лишь сказками. Хотите - платите за зачеты, не хотите - начинайте все учить по новой. Ничего личного - просто бизнес на высшем образовании. Сколько сотен человек из этих двух тысяч детей остались без высшего образования, скольким это шулерство сломало судьбу? Жалко ли Колодяжного после всех ужасов, которые с ним потом случились? Ответ - нет. Закон бумеранга еще никто не отменял.

Сергей Александрович привел в политех полностью свою управленческую команду. От политеховской (петренковско-фроловской) стороны остался единственный проректор Игорь Дроздов, который курировал науку и инновацию. Проскурин пришел проректором по учебно-воспитательной работе. Среди выдвиженцев Колодяжного была и 30-летняя проректор по по экономике Ксения Лапшина. Следите внимательно - это будущий злой гений нашего героя. Лапшина приходит на должность начальника планово-экономического отдела ВГАСУ в середине 2015 года (согласно приговору это начало преступной деятельности Колодяжного), в марте 2016 она вместе с ним переходит в политех.

Летом вузы наконец объединили, назначили выборы ректора. Зачем этот фарс и атавизм с выборами, понять трудно. Кажется, только чтобы кормить закулисных московских кукловодов - других объяснений нет. Выставился Колодяжный со своим техническим кандидатом Ларисой Перевозчиковой (она потом уедет вместе с ним в изолятор), плюс еще один номинал, а от политеховской команды - проректор по науке и инновациям Игорь Дроздов. Если бы выбирать по честному, шансов у Колодяжного против Дроздова не было. Хотя бы потому, что выборщиков от политеховской стороны было вдвое больше. Номинала не утвердили, а Дроздов без объяснений взял самоотвод. Кто его в этом «убеждал», так и остается загадкой. Колодяжного ожидала легкая прогулка. Выборы ректора Минобрнауки назначил на декабрь, но потом - и тоже без объяснений - свое решение отменил и назначил новые выборы на весну 2017 года, что означало повторную процедуру выдвижения.

Следующий скандал переплюнул все предыдущие. 25 ноября 7 тысяч студентов политехнической части не получили положенную стипендию. Объяснили путаницей из-за объединения счетов вузов. Спустя пять дней из какого-то внебюджетного фонда выплатили по 30%. Кому положено 8 тысяч, получили по 2,6 тысяч, у кого было 2 тысячи выдали по семьсот рублей. Иногородним не хватало даже на то, чтобы до дома добраться. А ведь на носу сессия. Студенческая жизнь и так голодная, но тут совсем приперло. Актовый зал главного корпуса стал местом для импровизированного и бурного митинга, грозившего перерасти не то в бунт, не то в погром. Ректор к студентам так и не вышел. Крайней за все Колодяжный сделал Лапшину, лишив ее статуса проректора. Правда, оставил на более мелкой должности, на которой она все равно отвечала за распределение финансовых потоков. А затем, как по мановению волшебной палочки, и стипендии выплатили, и вернули отмененные выборы ректора. Причем, Министрество отменило отмену 13 декабря, а сами выборы, где в бюллетенях оказались Колодяжный и Перевозчикова, прошли уже 14 декабря. Жизнь удалась во второй раз.

Чем запомнился Колодяжный в качестве ректора объединенного вуза? Убрал стоянку преподавательских автомобилей перед учебными корпусами, чем несказанно гордился, каждый раз напоминая об этом в своих многочисленных пустопорожних интервью. Попыткой задружиться со всеми политическими кланами сразу. Заочнику строяка и главе самого могущественного строительного клана сенатору Сергею Лукину подарил звание почетного профессора. Развивал «образовательные программы в сфере ЖКХ» с будущим сидельцем-ишутинцем Русланом Кочетовым. Строил какие-то грандиозные планы по освоению федеральных бюджетных денег то на реконструкции студгородка на 300 млн, то анонсировал новый 35-этажный корпус. Маниловщине за счет федеральных средств сбыться не было суждено. Последним публичным действием Колодяжного в качестве ректора стал публичный панегирик к 65-летию Алексея Гордеева, уже вице-спикера, 28 февраля 2020 года. Тут неважно что, а с кем. Официальное СМИ области РИА «Воронеж» отобрало семь самых, так сказать, заслуженных деятелей Воронежской области для воспевания дорогого Алексея Васильевича. Среди них был 42-летний ректор «крупнейшего вуза Черноземья». Вся жизнь впереди.

Притча о неразумном ректоре

У одного богатого ректора был хороший урожай. На жену Марину, которая вроде бы нигде не работает, да и развод формальный загодя оформили, было записано восемь премиальных тачек и трешка в «Солнечном Олимпе» миллионов эдак за тридцать с плюсом, много лежит добра на многие годы - ешь, пей, веселись. Безумный! В этой трешке его, тепленького, и взяли.

Потом начали сливать-писать, что еще нашли банковские счета в Италии и там же какую-то недвижку. Это было был похоже на то, что несговорчивого ректора начали кошмарить. Была или нет итальянская недвижка, доказательств в прессу так и не утекло. Но вот открытый шенген точно был - о нем говорили в суде по мере пресечения.

Первым, кто публично отрекся от Колодяжного, был Суровцев, заявивший о непоправимом ударе по имиджу вуза. Игорь Степанович, последнее время тяжело болевший, всю эту позорную историю со своим выдвиженцем не смог перенести и скончался через три недели после задержания Колодяжного.

Сначала шили взятку на 2 миллиона и мошенничество на 70 млн. Строптивым проректорам хватило двух ночей в изоляторе, чтобы те начали сотрудничать со следствием по полной программе. Их выпустили 4 марта и оставили в качестве свидетелей. Колодяжный провел в СИЗО полтора года. Почему полтора года, если предельный срок - год? Он отсидел свой год, частично отлежал по больничкам (два или три раза) из-за диабета, который возник уже в СИЗО. На судах расписывал ужасы своего тяжелого состояния здоровья, о том, что из-за тяжелых условий слепнет, но судьи ему почему-то не верили, а он так и не ослеп. Когда после года отсидки его выпустили, Колодяжный не нашел ничего умнее, как попытаться встречаться со свидетелями. Это всегда расценивается однозначно - как попытка давления. Возможно даже тут была чья-то подстава, но «крупный ученый» мог бы, конечно, включать мозги. И это был законный способ упечь его снова и его упекли. И только осенью прошлого года его перевели на домашний арест.

Еще Колодяжный требовал перенести суд в другой регион, якобы из-за того, что он - важная политическая фигура и как депутат утверждал мировых судей, а поэтому воронежские суды не смогут быть к нему объективны.

Вину Сергей Александрович не признавал никогда. Версия обвинения была следующая: поборы со 180 человек в течение пяти лет. Помогали обналичивать деньги проректоры. Взятка отпала сразу, на испуг взять не удалось, затем ущерб с 70 млн сократили до 58 млн.

Версия защиты заключалась в том, что его оговорили заявители - проректор Чугунов и его жена - та самая Лапшина, ставшая Чугуновой. Якобы они сами все воротили, выписывая подчиненным двойные премии от имени Колодяжного, а деньги присваивали. Колодяжный обман типа вскрыл, но они на него заяву написали быстрее, чем он на них. В доказательство приводил покупку Чугуновыми двух премиальных тачек и трешки в престижном ЖК. Кроме того, Чугунова якобы очень хотела вернуться в кресло проректора, а Колодяжный этому воспротивился, вот вам, ваша честь, и мотив. Но прокуратура не сжалилась и попросила восемь лет. Ответное слово Колодяжного длилось аж два заседания, но ничего принципиально нового он не сказал. Сколько стоит в нашем мире стать ректором самого большого вуза Черноземья, мы так и не услышали.

23 января 2023 года в первой инстанции судья Денис Гриценко вынес весьма неожиданный и очень компромиссный приговор. Он переквалифицировал растрату на мошенничество, а ущербом признал только то, что упало на банковскую карту Колодяжного. Осталось 1,6 млн и пять лет общего режима, из которых два с половиной, даже чуть больше, были засчитаны за СИЗО и домашний арест. Чисто теоретически, сразу после вступления приговора в законную силу Колодяжный мог подавать на УДО. Колодяжного взяли под арест в зале суда, и, казалось, это ненадолго. Но нет. Приговор обжаловали одновременно и защита, и обвинение. Итог известен: облсуд мошенничество снова перебил на растрату (это равноценные по наказанию статьи - до 10 лет), а ущерб вернул к первоначальным 58 млн и накинул два с половиной года сверху.

В таких громких делах, как дело Колодяжного, районный судья никогда не вынесет приговор, не посоветовавшись с облсудом. Поэтому резкое изменение и приговора, и ущерба - это не косяк районного судьи. Это предложение к торгу, которое Колодяжный не принял. Кстати, был интересный момент. В конце апреля с сайта райсуда исчезли упоминания о апелляционных жалобах. Защита невнятно бормотала о каком-то техническом сбое, но было похоже, что под давлением обстоятельств «крупный ученый» был готов согласиться со сравнительно для его обстоятельств мягким приговором, но, видимо, поезд уже ушел. И ушел в Саратов. Там теперь у нас кассационный суд. Нет сомнения, что бывший ректор будет идти до конца, до Верховного суда.

Проректоры, отдохнувшие 48 часов на нарах, по-прежнему сидят в своих проректорских кабинетах. А вот заявители Чугуновы в руководстве вуза больше не числятся. Правая рука Колодяжного проректор Проскурин, который очень заблаговременно, за год до всей этой криминальной истории ушел из вуза, теперь ректор. Политехнический клан так до денег и не допустили.

Вспоминайте иногда вашего студента!

Александр Пирогов