Заколдованный стадион Александра Гусева. Часть вторая. За снос денег не берут

В первой части статьи «Заколдованный стадион» мы попытались вспомнить, как принималось решение построить стадион на Студенческой, с какими мучениями строили стадион-дублер на Маршака. Теперь поговорим о проектировании новой и сносе исторической арены.

Проектирование новой футбольной арены на месте Центрального стадиона профсоюзов, который в рабочей документации стал называться объектом «Центральный стадион ФК «Факел», началось в мае 2024 года. Занимался им московский «Проектный институт уникальных сооружений «Арена», спроектировавший пять из двенадцати стадионов к чемпионату мира-2018 года компания была выбрана в качестве единственного поставщика, а стоимость контракта составила 584 млн рублей. Техническое задание определяло облправительство в лице минспорта, тогда же окончательно определились с вместимостью. Будущий стадион должен вмещать 24 тысячи зрителей, чтобы иметь возможность принимать финал Кубка России. До этого в словах губернатора чаще звучала цифра в 20 тысяч. Согласно документам институт должен был подготовить полный пакет документов до 30 декабря 2024 года. Проектные работы велись поэтапно. Финальный, шестой этап документации, включавший разработку внутренних инженерных систем (водоснабжение, вентиляцию, отопление, электроснабжение) был передан заказчику — министерству строительства Воронежской области — 30 сентября 2025 года. С задержкой на девять месяцев. Но тут никаких претензий в принципе быть не может. Авторитет «Арены» непререкаем, а в проектировании, как и в жизни: поспешишь — людей насмешишь. Кстати, кому цена стадиона кажется завышенной. На самом начальном этапе проектирования, когда еще до понимания окончательной цены было далеко, один из кураторов, строительно-архитектурный вице-премьер Константин Кузнецов, предлагал проектировать стадион с раздвижной крышей, как у питерской «Газпром-Арены», самого дорогого стадиона страны (34 млрд рублей в 2010 году, там была отдельная тема, как Счетная палата РФ сокращала бюджет строительства арены почти на 20%). Питерская крыша весит 8,4 тысячи тонн, а сколько миллиардов она стоит, сказать толком никто не может. Маниловскую идею Гусев отклонил, но и без крыши стадион получит четвертую, наивысшую категорию УЕФА. В общем, если «Факел» далекого счастливого будущего пробьется в еврокубки, проблем с лицензированием арены по международным стандартам быть не должно.

Прохождение государственной экспертизы, также как и проектирование, заняло несколько этапов и многократно откладывалось. Сначала, осенью 2024 года, проект проверяло региональное ГАУ «Центр экспертизы по Воронежской области».

Контракт на проверку достоверности определения сметной стоимости был заключен 4 сентября, сумма контракта — скромные 646 тысяч рублей, а срок выполнения — до середины октября. Однако ключевую роль сыграла федеральная экспертиза. В январе 2025 года региональный минстрой заключил контракт с ФАУ «Главгосэкспертиза России» на проведение проверки всей документации и инженерных изысканий. Цена контракта составила 10 млн рублей, платил, как и за все, что связано со стадионом, областной бюджет. В апреле 2025 года Главгосэкспертиза выдала положительное заключение на проект реконструкции стадиона. В принципе можно было проводить торги, сносить и начинать строить.

Но по необъяснимым причинам торги на снос и строительство было решено разделить.

Точнее, объяснения были, но понять из них было решительно ничего невозможно. Первое сообщение в телеграм-канале губернатора на эту тему датировано 11 июля 2024 года: «Работы планируется разделить на два этапа. Подрядчик сможет приступить к сносу, когда будет получено положительное заключение государственной экспертизы». Потом глава региона повторил: «Первый, крайне ответственный этап — снос. Проектная документация для демонтажа конструкций и готова и направлена на госэкспертизу» (2 августа 2024 года). Начался новый сезон, 10-тысячный стадион на Маршака к этому моменту успели со скипом сдать и «Факел» провел первый домашний матч.

Предварительные, неофициально озвучивавшиеся цены на строительство многократно менялись и росли по мере проработки проекта. В июле 2024 года в бюджет области было заложено 16 млрд на строительство нового стадиона: 9 млрд на 2024 год, 4 млрд на 2025 год и З млрд на 2026 год.

В конце декабря 2025 года оценки выросли до 18,4 млрд. Именно такая сумма была заложена в Адресной инвестиционной программе Воронежской области на 2026-2028 гг. Это следует из постановления регионального правительства, которое было опубликовано 31 декабря 2025 года. В документе указано, что из этих денег 3,5 млрд рублей запланировано потратить в 2026 году, 5 млрд рублей — в 2027 году, и 9,9 млрд рублей — в 2028 году. В начале апреля 2026 года губернатор Гусев упоминал еще 18,4 млрд. Но к концу апреля 2026 года, когда появилось концессионное предложение «Стройинжиниринга», заработавшего, напомним, в прошлом году чистой прибыли целых 1,9 млн рублей, сумма строительства выросла и вовсе до 19,85 млрд рублей. Плюс еще почти полтора миллиарда. Миллиард туда, миллиард сюда. Какая, в сущности, разница: вижу цель — не вижу препятствий.

Легко прикинуть, что промедление с принятием решения и стартом строительства, даже если не учитывать финальное «концессионное» удорожание, предложенное будущим концессионером (+1,5 млрд), стоило областному бюджету минимум 2,4 млрд, или одну очень большую школу. Цены на стройматериалы не стоят на месте, а стройка ожидается гигантская.

Кстати, сроки проведения федеральной экспертизы по договору были довольно сжатыми: 42 дня на всю работу и еще 30, но не более дополнительных дней по cогласованию с заказчиком. В сумме 72 дня, уложились в 85 дней и выдали окончательное заключение 24 апреля 2025 года. Если учесть что тема стадиона имеет (пока) шестилетнюю историю, две недели задержки были совсем некритичными. Списать задержки на федеральную экспертизу было бы несправедливо. Получили, расписались. Ну, все — теперь-то точно можно начинать строить.

В раздумьях прошло еще пять месяцев — 29 сентября 2025 года объявили, а 17 октября подвели итоги торгов на снос. В конце октября Гусев встретился с гендиректором института «Арена» Ерланом Бекмухамедовым, который пообещал представить воронежский проект на архитектурной выставке в Саудовской Аравии, оснастить стадион «уникальной мультимедийной составляющей» и зачем-то проводить авторский надзор на этапе сноса. «Большая часть материалов и оборудования будет воронежского производства», — также отрапортовали в облправительстве. Ни о каком «авторском надзоре» на этапе сноса потом никто не вспоминал. А потом на развалинах стадиона...

Начальная цена контракта на снос стадиона была установлена в 272, 22 млн рублей, при этом непосредственно демонтажные работы оценивались примерно в 239 млн. На конкурс заявилось восемь соискателей. И это была война насмерть. Шесть из восьми дали цену свыше 210 млн, а вот две компании упали в цене в два с лишним раза — 125 млн и 122,5 млн. Победителем стал «Стройинжиниринг» Дениса Станкевича, который выиграл право на снос за 122,5 млн рублей — почти в 2,2 раза дешевле начальной цены. Вторая, близкая по результату фирма была, судя по всему, подконтрольна ему же — слишком велик отрыв между первыми двумя и остальными Так демпинговать можно толькот в одно случае: если ты уверен, что не только «малый», но и «большой куш» —строительство стадиона — отойдут тебе.

Снос Центрального стадиона профсоюзов, построенного в 1927-1934 годах и видевшего голы Блохина, Заварова и Лукаку, начался 1 декабря 2025 года. Если сносом заниматься летом вышло бы быстрее-световой день длится дольше, техника и люди не страдают от морозов зато зимой — мусор будет вывозится чистым, пыль и грязь не будут досаждать соседям. Выбрали второй вариант.

По плану снос должен был завершиться в апреле 2026 года. Но до сих пор не завершен. Еще в конце апреля Гусев сообщил, что снос завершен на 95%, что было, мягко говоря, преувеличением — над рукотворным пустырем возвышался один ярус «народной» Восточной трибуны, как будто дух убитого стадиона не хотел покидать это место. Ведь здесь воронежцы беспрерывно играют в футбол аж с 1908 года.

В конце апреля и почти на весь май работы по сносу были остановлены «из-за проблем с двумя невыкупленными гаражами» — загадочная история. Ведь остановка сноса «Стройинжинирингом» совпала с публикацией концессионного предложения «Стройинжиниринга». Автор этих строк тогда писал, что это «маленькие футбольные хитрости». Ведь если кто-то незваный сунулся бы перебивать предложение Станкевича, ему бы пришлось сначала, и, возможно очень долго, разбираться с искусственной проблемой двух гаражей. В общем, эти гаражи были чем-то вроде пугала на огороде. Судьба их до сих пор неизвестна. Удивительно, что в день моей публикации про гаражи и хитрости снос возобновили и наутро отчитались в муниципальной газете. А до этого был целый месяц простоя. 

Вообще-то, никаких двух гаражей как мифической причины для месячной остановки работ быть не могло в принципе. Ведь к сносу старой чаши стадиона воронежские власти начали готовиться загодя. У них было в запасе полтора года. В конце августа 2024 года мэрия издала приказы о сносе гаражей и сараев на месте будущего стадиона «Факела», всего было около ста объектов, 35 из которых были самовольными. С них и начали. В декабре 2024 года областное минимущество и земельных отношений начало рассылать владельцам узаконенных гаражей предложения о выкупе по рыночной цене. В октябре и ноябре 2024 года вышли приказы об изъятии участков под гаражами для госнужд. Собственникам направили проекты соглашений с суммой возмещения от независимого оценщика. Они могли подписать согласие или оспорить сумму в суде. Для большинства процедура была прозрачной, и проблем не возникло. Кто-то успел посудиться. В прессу просочились только сведения о гражданке Мещеряковой. МИЗО давала ей за гараж (21 кв. метр) чуть больше полумиллиона рублей, гражданка просила два миллиона, суд определил — 1,6 млн. Еще один собственник сумел добавить к цене МИЗ0 52 тысячи рублей. Наверное, был еще кто-то, но со всеми к апрелю 2026 года договорились по-хорошему или разобрались через суд.

Но два гаража почему-то стали стали препятствием. Никаких сведений о процессах с их собственниками нет. Вообще, о существовании этих не снесенных гаражей ничего не было известно до мая 2026 года, когда концессионное предложение было уже выставлено и счетчик пошел тикать 45 дней. Именно столько давалось потенциальным конкурентам, чтобы перебить предложение Станкевича.

По странному совпадению оба гаража были расположены в непосредственной близости от основания Восточной трибуны и якобы мешали сносу. «А демонтаж этих двух гаражей не входит в контракт по сносу», — объявил замдиректора подрядчика «Стройинжиниринг» Владимир Ленчиков. «В кузнице не было гвоздя». Плюс еще одна странная, неправдоподобная отмазка — владелец спорного гаража долго не выносил вещи, и это стало поводом для задержки работ по сносу. Вообще-то, для таких случаев у мэрии есть специальный склад, наподобие штрафплощадки. Вывезут, а потом еще и счет предъявят. Кроме того, любой прораб вам на пальцах объяснит, что если эти гаражи построены в непосредственной близости от другого капитального объекта, то они построены с элементарным нарушением санитарных норм, что позволяет их идентифицировать как самострой и за один день снести к чертям собачьим. А потом пусть судятся.

И вот настал великий день — 16 апреля Гусев сказал: «Да будет концессия!» Одна на всех мы за ценой не постоим.

Вообще-то о возможности строительства стадиона по концессии Александр Викторович довольно прозрачно намекнул еще в декабре 2025 года на итоговой пресс-конференции. Слова его воспроизвели, но тогда губернатора не услышал никто.

Вот как это было. «Стадион на Маршака рассчитан на десять тысяч зрителей. На каждом матче присутствует больше девяти тысяч человек. В Воронеже сейчас футболом увлекаются десятки тысяч людей разного возраста, поэтому для нашего города такой арены недостаточно. По обеспеченности зрительскими местами на спортивных объектах среди городов-миллионников Воронеж находится на последнем месте», — ответил на вопрос журналистов губернатор и объяснил, что оставить стадион в центре решили опираясь на практику в других городах. В первую очередь, на Краснодар...

«В других городах, арены расположены не в центре, они практически не заполняются, потому что людям сложно добираться до них и уезжать после матчей. Вся мировая практика говорит о тенденции на реконструкцию действующих стадионов, а не строительство новых. Что касается финансирования строительства в Воронеже, то пока что мы исходим из того, что эти средства будут заложены в областной бюджет. Есть два подхода: если мы проходим какой-то путь, связанный с братскими отношениями с Республикой Беларусь, мы всё-таки можем получить либо федеральное финансирование, либо финансирование через бюджет союзного государства. Вопрос привлечения частных средств, в том числе через формат концессионных соглашений, нами также рассматривается».

Тогда слово «концессия» прозвучало вскользь. Вот никто ничего и не понял. Ведь были и другие фразы — о деньгах федерального бюджета, о деньгах бюджета Союзного государства, но манна небесная на голову Гусеву так и не упала.

(Продолжение следует)