1 апреля Советский райсуд Воронежа удовлетворил иск облпрокуратуры и обратил в доход государства 22 объекта недвижимости, в том числе 15 квартир, принадлежащих семье экс-замначальника областной ГИБДД подполковника Игоря Качкина. Решение в законную силу не вступило и наверняка будет обжаловано. Сага «Качкины и квартиры» длится уже 27-й месяц. В феврале 2020 года Качкин-младший стал знаменит на всю страну, после того, как прокурор Воронежской области Александр Гулялин потребовал изъять у его родителей, пенсионеров Николая и Нины Качкиных, 31 объект недвижимости оценочной стоимостью 63 млн рублей.

Дальнейшее хорошо известно всем из нескольких тысяч публикаций, посвященных воронежскому гаишнику. Вкратце – Качкина из ГИБДД перевели начальником тыла Панинского ГУВД, у Качкина умер отец и спор о квартирах был отложен на полгода, Качкин попался на даче мелкой взятки за помощь в сдаче экзаменов и сел в СИЗО, Качкину навесили еще пару эпизодов с дачей мелких взяток, Качкин вышел из СИЗО. И, наконец, у Качкина отобрали квартиры.

История Качкина на этом не заканчивается, будет еще и приговор по уголовному делу. Обычно бытовую коррупцию, к которой относится небескорыстная «помощь» в сдаче на права, карают не столь сурово. И все ограничивается или условняком, или небольшим штрафом. Но Качкин – это отдельная, слишком громкая история. Да и приговоры в этом году в Воронеже – один жестче другого. Попробуем разобраться в хитросплетениях жизни и судьбы самого знаменитого воронежского гаишника Игоря Качкина.

Игорь Николаевич родился на востоке области в Грибановке, в семье директора Грибановского мебельного комбината. Первый из дошедших до наших дней объект недвижимости клана Качкиных, особнячок в 270 метров, был построен отцом семейства еще в 1992 году, когда сыну было всего 12 лет. Кажется, родовой дом Качкиных остался в числе тех девяти (31 минус 22) объектов недвижимости, которые экспертиза признала приобретенными на законные средства.

Сразу после школы Игорь поступил на юридический факультет ВГУ, а после его окончания, в 2002 году, в областное ГИБДД. Был стажером в отделе пропаганды, а через год стал инспектором. В этом качестве Качкин пару раз мелькнул на экранах телевизоров, комментируя резонансные ДТП. В 2008 году Качкин перешел на реально хлебное место – прием экзаменов у будущих водителей, через пять лет возглавил отдел технического надзора и регистрационно-экзаменационной работы. К сбору дани за права (от 5 до 30 тысяч) добавились мобильные весовые пункты. С водителя штрафы за перевес небольшие – от тысячи до полутора тысяч рублей, с должностного лица побольше – 10-15 тысяч, и вовсе «хорошо» с юрлица – 200 – 250 тысяч. Есть где развернуться.

Разумеется, на такую хлебную должность, предполагающую умение держать рот на замке, и обеспечивать безопасное движение денежных потоков снизу вверх, могут поставить только доверенного и проверенного человека. С поставленной задачей Качкин, видимо, справлялся успешно, потому что в 2016 году дорос до должности заместителя начальника ГИБДД, где продолжил курировать все те же хлебные направления – выдачу прав, блатных номеров и перевес грузового транспорта. Но у Качкина появилась еще одна негласная роль – он стал смотрящим за ГИБДД от имени ее бывшего начальника Владимира Верзилина.

Комсомолец с жезлом

Бывший высокопоставленный комсомольский работник Верзилин больше тридцати лет проработал в воронежской ГАИ-ГИБДД, сначала по воспитательной части, а двадцать лет, с 1996 по 2015 годы, возглавлял доблестных воронежских гайцов. Верзилин - заслуженный работник органов внутренних дел, обладатель именного оружия, пары дюжин различных наград, включая высшую региональную награду «Благодарность от земли Воронежской», доктор экономических наук, автор 70 научных трудов, включая 12 монографий. Вы даже не представляете, что еще можно выменять на красивые номера. Сегодня Владимир Александрович второй срок депутатствует в областной думе, возглавляет комитет по транспорту.

Верзилин был и остается главным гаишником в воронежской истории. Когда-то именно он принимал на работу инспектором Юрия Клинских (Хоя), он же его и выгонял, сделав, таким образом, неоценимый вклад в историю русского рока. Но время не властно и над такими титанами как Владимир Александрович.

Отставка Верзилина была историческим событием, и как всякое историческое событие она была лишена банальностей. Золотую должность начальника воронежского ГИБДД передали по наследству, но прямых потомков в системе ГИБДД у Владимира Александровича не было, поэтому трон с жезлом передали по младшей линии: у Верзилина был вечный зам Владимир Шаталов, у Шаталова был сын Евгений. Папа, проработаваший замом Верзилина 15 лет, ушел в отставку раньше шефа, чтобы дать дорогу сыну. Решали вопрос о назначении Евгения Шаталова совместными усилиями его отец и Верзилин. Сумей Верзилин продержаться в должности подольше, он, вполне возможно, протащил бы в наследники Игоря Качкина, и вся эта история развивалась бы совсем по-другому. Согласно имевшимся договоренностям Шаталов-младший спустя полгода после назначения сделал Качкина своим заместителем. Вообще, самого Игоря Качкина его знакомые называют открытым и позитивным человеком. В принципе, и Верзилин такой же. «Системный человек», - это выражение нам чаще всего приходилось слышать в отношении Владимира Александровича.

Почему Верзилин сделал ставку на Качкина понятно – человек заслужил доверие работой, другое дело – какой «работой». А вот кто рекомендовал юного инспектора Верзилину? У нас есть следующее предположение. Клан Качкиных в Грибановке велик и известен. Кроме отца-мебельщика, есть еще и дядя нашего героя, работавший мэром Грибановки. Любопытно, что, согласно базам данных, сразу несколько грибановских Качкиных в середине нулевых и позже занялись бизнесом, связанным автомобилями. Но самый известный уроженец Грибановского района - Василий Говоров был не совсем автомобилист, а дорожник, много лет, еще с позднесоветских времен, возглавлявший автодорогу «Москва-Воронеж». Он водил дружбу с Верзилиным. Возможно, именно по протекции Говорова началась карьера Качкина.

После ухода ветеранов, Верзилина и Шаталова-старшего, в воронежском ГИБДД установилось, если не двоевластие, то нечто похожее. Качкин и его, очень денежная вертикаль пользовались определенной автономией. Ясно, что со временем Шаталов-младший набрал достаточно веса, чтобы задуматься о том, как сковырнуть неудобного смотрящего. Но беда в том, что Качкин знал слишком много, и стоило бы ему открыть рот, у Шаталова возникли бы серьезные неприятности. В общем, это и сам Качкин любил повторять в кругу знакомых. Разговоры эти не могли до Шаталова не доходить.

Известно, что в основу прокурорского иска легли материалы регионального управления ФСБ. Кто навел фейсов на родителей Качкина? Шаталовы? Или информация медленно просочилась сама? Ведь в эпоху цифровизации такие вложения в недвижимость не могут оставаться незамеченными. «Какой же ты идиот, Игорь!», - учили потом его друзья. Разве сложно было учредить фирму, чтобы потом эта фирма учредила еще одну фирму, а уже на нее оформлять недвижимость. Никто бы без наводки и не нашел бы». Но Качкин все делал дедовским методом, по-колхозному. Вот и попал под замес.

Расплата за квартплату

Игорь Качкин проснулся знаменитым 14 февраля 2020 года, когда только что назначенный областной прокурор Александр Гулягин подал собственноручно подписанный иск с требованием изъять у родителей Качкина 31 объект недвижимости. А, что, так можно?

Гаишник сначала, видимо, не осознал всей неотвратимости момента, нес на камеру откровенную чушь про свое «единственное жилье – квартиру в ипотеку и комнату в общежитии». Очень быстро журналисты получили слив о еще одном особняке Качкина, находящимся в водоохранной зоне. Фотографии появились, а вот в иске коттедж отсутствовал. Вероятно, был оформлен на кого-то еще.

Руководство ГУВД отреагировало на иск прокуратуры к своему сотруднику весьма своеобразно. Качкина перевели из ГИБДД начальником отдела тыла в Панинский РУВД. Должность формально равная, а уж в талантах Качкина по обеспечению тыла никто не сомневался. В общем, то ли хотели сослать, то ли спрятать в глубоком тылу. Точнее, не очень глубоком – от Панино до Воронежа всего-то 80 километров. Понятно, что за Качкина вступились невидимые заступники, но, в целом, это была плохая идея. СМИ выдали еще пару сотен язвительных заметок, а Качкин продолжал создавать идеальную телекартинку, появляясь в суде в подполковничьей форме.

Для своей защиты Качкин нанял адвоката Веру Белкину. Вера Николаевна славится связями в следственном комитете и областном суде. А Советский суд – это и вовсе вотчина экс-зампреда облсуда Владимира Маслова. Тут отправляет правосудие его жена Елена Наседкина, бывший кондитер. Белкина была известна очень хорошими отношениями с Масловым, когда он еще был при должности. И хотя Маслова вместе председателем облсуда Богомоловым выгнали по представлению УФСБ и по отрицательным мотивам еще в 2016 году, преуменьшать его влиятельность мы бы не стали. Да и Веру Белкину часто называют «единственным адвокатом Воронежа, через которого можно гарантированно добиться желаемого результата». Она не только высококлассный юрист, но и отличный маклер-переговорщик. Ну и очень дорогой адвокат, разумеется.

Дело Качкина началось с сенсационного самоотвода судьи Боевой, вспомнившей, что у нее есть какие-то родственники в прокуратуре, и что это может быть конфликтом интересов. В дело вступила судья Наседкина. Ну а кто ж еще?

Пожилые родители Качкина на процесс не ходили. Позиция защиты сводилась к тому, что у отца было достаточно доходов, чтобы прикупить все это богатство. Кстати, помимо 31 объекта недвижимости у Качкиных нашли еще и 21 автомобиль на сумму 14 млн, но обращать их в собственность государства почему-то не захотели.

Отец после ухода с должности директора мебельного комбината в 1996 году занимался частным бизнесом в сфере грузоперевозок, у семьи была станция техобслуживания и автомойка. По словам защиты, центр техобслуживания у Качкиных был еще тогда, когда Игорь ходил в школу.

Прокуратура скрупулезно собирала справки о доходах Качкиных в разные периоды. У родителей пенсия была около 15 тысяч рублей у каждого, у сына зарплата 60 тысяч. Сравнивали даже среднюю стоимость жилья в середине девяностых с зарплатой директора комбината. Все это было еще в неденоминированных рублях и вносило путаницу. По утверждению прокурора, Качкин-отец в качестве директора комбината мог себе позволить за месяц накопить лишь половину квадратного метра. Непонятно, как тогда вообще люди жилье покупали. Вообще, это был странный уход в дебри – ведь самому Качкину в тот момент было лишь 16 лет.

Прокуратура документировала, кто платил за жилищно-коммунальные услуги в оспариваемых квартирах (Качкин Игорь), даже парковался ли во дворах. Парковался, появлялся. Но на машине на него не зарегистрированной. По материалам прокуратуры, больше похожей на отчет сыщиков Пинкертона, можно было с большой вероятностью предположить, что в одной из квартир жила женщина, к которой подполковник часто наведывался после работы. Кроме того, семь из 22 объектов оформлял лично Игорь Качкин по доверенности на мать. По утверждению прокуратуры, и по остальным объектам присутствовала активность Качкина-младшего – он выбирал недвижимость для покупки. Часть квартир сдавала в аренду жена Качкина. Налоги с доходов от аренды не платились. Подсчитали и официальные доходы грузового бизнеса отца – всего-то 3 млн за четыре года, с 2006 по 2010 год. Складывали, минусовали, делили, но больше, чем на девять квартир на двоих у старших Качкиных официальных доходов не нашли. По заключению бухгалтерской экспертизы, назначенной по решению суда, Качкины потратили на приобретение недвижимости потратили 84 млн рублей, а подтвердить доходы смогли лишь на 21 млн рублей.

Наседкина вела дело неспешно – семь заседаний за десять месяцев 2020 года. Но тут железная отмазка – ковид. А потом еще и внезапно от осложнений после ковида умер отец Николай Васильевич. Ему было 68 лет. По закону вступить в наследство можно было лишь через полгода. Прокуратура настаивала на продолжении процесса, но Наседкина осталась при своем мнении. И, кстати, отложение дела областная прокуратура дважды безуспешно оспаривала, но связи Белкиной оказались сильнее. Впрочем, этот промежуточный триумф, кроме передышки, ничего не давал. Сам Игорь Качкин ожидаемо отказался о обременительного наследства. И оспариваемые квартиры перешли в собственность его матери Нины Качкиной.

А еще Игорь Качкин, совершенно непонятно зачем, долго оспаривал разные дисциплинарные взыскания, наложенные полицейским руководством. То ли полковника хотел вне очереди получить, то ли своего адвоката чем-нибудь занять. Ожидаемо, все суды по этой линии проиграл.

Качкин был не главной и не единственной целью силовиков, но был очень ценным свидетелем. Свидетелем, который, впрочем, так и не открыл рот. Летом 2021 года в ГИБДД фейсы задержали сразу восемь сотрудников по делу «аварийных комиссаров». Начальник ГУВД генерал-лейтенант Михаил Бородин вызвал на ковер полковника Евгения Шаталова. Предполагалось, что потомственный начальник ГИБДД положит заявление на стол. Собственно, в тот вечер все, абсолютно все сотрудники ГИБДД «знали», что Шаталов заявление уже написал. Но все решил звонок в Москву. «Москва» дала команду Шаталову сидеть на попе ровно. Вот он и сидит до их пор, даже воспрял духом. Вместо отставки Шаталов ушел в длительный отпуск. Слухи о его неизбежной отставке прожили примерно месяца полтора, и потом, когда он вернулся на рабочее место, сами собой рассосались. Потомственный гаишник продолжает жить и работать. Как мишень на поле.

За время рассмотрения иска сменился прокурор области. Новый, Николай Саврун, от иска не только не отказался, а занял еще более жесткую позицию, причем озвучивал ее публично. И, наконец, 1 апреля было вынесено решение об изъятии всех 22 двух объектов недвижимости (15 квартир, плюс земельные участки и парковочные места). Надежды Игоря Качкина на чудеса, которые была способна творить его адвокат, не оправдались. Это был тот случай, когда против лома нет приема. Можно, конечно, ждать какого-нибудь подвоха внутри решения, которое позволит отменить его в верхних инстанциях. Судьи умеют закладывать юридические бомбочки и пользуются такой возможностью, когда не могут вынести какое-то решение по политическим мотивам. Но это слишком уж сложная комбинация. Правда, и дело из ряда вон выходящее.

Стоимость изъятого имущества оценили в 50 млн, хотя, очевидно, что она значительно выше. Сегодня стоимость однушки в новом доме (а вторичка Качкиных не интересовала) стартует от трех с половиной миллионов рублей. Можете прикидывать самостоятельно.

Народ живо интересовало, а почему, собственно, прокуратура решила раскулачить Качкина, даже не предъявив ему обвинение в уголовном преступлении. Вообще, еще в 2012 году в России был принят закон «О соответствии расходов лиц, замещающих государственные должности, их расходам». За 2020 год по теме соответствия расходов и доходов было проведено девять проверок, но все они заканчивались лишь мелкими казусами – кто-то взял кредит и забыл о нем отчитаться, или что-то в этом роде. В общем, Качкин был первым доказанным коррупционером региона, доходы которого не бились с расходами.

Нельзя просто так взять и сдать на права с первого раза

Но беда была в том, что почти полтора года Качкин никаким коррупционером и не был. Никаких претензий по нарушению законодательства. Все изменилось в июле 2021 года, когда ФСБшники предьявили Игорю Николаевичу обвинение по даче взятки своему бывшему подчиненному в размере 30 тысяч рублей за «помощь» в сдаче экзамена на права. Вину Качкин признал полностью, и тут же был уволен из органов внутренних дел. И отправился отдыхать в СИЗО. Что, конечно, было несоразмерной мерой тому мелкому преступлению, которое он совершил. В декабре Качкину для приличия навесили еще один аналогичный эпизод, всего на 15 тысяч. Хотя накануне в околоСМИшных кругах ходили слухи, что Качкину «нарисуют» чуть ли не тридцать таких же эпизодов при небескорыстной «помощи» по сдаче на права. Не нарисовали. Более того, по истечении полугода, в январе 2022 года, Игоря Николаевича выпустили из СИЗО, несмотря на протесты следственного комитета и прокуратуры. Но этот спектакль/договорнячок никого смущать не должен. В итоге Качкин при пересчете день за полтора обзавелся «трамплинчиком» для будущего приговора, который, если не случится новых, более серьезных эпизодов, вряд ли будет слишком строгим. Вероятность, что знаменитый гаишник уйдет из зала суда своими ногами, достаточно высока.

Евреи в таких случаях говорят: «Спасибо, Господи, что взял деньгами».

Текст: Александр Пирогов