Эта история произошла год назад. Хронологически всё длилось чуть больше двадцати четырех часов, начавшись в ночь на шестнадцатое сентября и закончившись до полудня семнадцатого. Поскольку главный персонаж этой драмы вряд ли успел поспать, то, можно сказать, это был один очень длинный день, за который «золотой человек», «наш Витя», как называли его односельчане, фермер-скотовод 54-летний Виктор Мирский, который не пил, не курил, «вежливый, со всеми здоровался», «всем помогал с покосом», ни в каких конфликтах и «плохих делах» замечен не был, превратился в зверя. Воронежский областной суд начинает рассматривать, пожалуй, самое страшное преступление, случившееся в Воронежской области в XXI веке.

Ночь была еще очень теплой + 18. День предстоял солнечный. Все началось затемно. Накануне он долго, необычно долго говорил по телефону с женой Ларисой. Они расстались очень давно, но поддерживали хорошие отношения. Они познакомились здесь же, в Волчанском, старом, но постепенно умирающем селе, где около 400 жителей, больше половины из которых курды, переселившиеся сюда из Киргизии перед распадом Союза. Курды бежали после Ошской резни между киргизами и узбеками, в которой погибло от полутора до десяти тысяч человек.

Как занесло сюда молодую ростовчанку Ларису, неизвестно. Виктор был из местных, родился 24 июня 1967 года, здесь окончил школу, учился хорошо. «Он всегда был домашним мальчиком, а не уличным», - вспоминают односельчане. Ни в детстве у него друзей не было, ни потом не завел. После школы Виктор поступил в железнодорожный техникум в Лисках, затем отслужил срочную в Москве, в пожарной части. Сразу после дембеля женился. Молодые переехали в Россошь и работали на местном химкомбинате, как и половина россошанцев. Причем, Виктор был не химиком, а мастером пути железнодорожного цеха. Родилась дочь Оксана. После этого, в 1991 году, семья распалась. Причина – муж хотел вернуться в родное село, а жена в чужую ей глухомань из какого-никакого, а города возвращаться отказалась.

Виктор еще помотался по соседним райцентрам. Работал в другом райцентре, Каменке, на масложировом комбинате, заработал себе на квартиру. Потом сдавал ее. Еще был машинистом крана, слесарем в вагонном депо в Лисках. Последняя официальная запись в трудовой – пожарный, с 2003 по 2006 год.

В середине нулевых умер от рака горла отец Виктора, бывший работник совхоза. Сын вернулся назад, на малую родину, поближе к больным родителям. Сам делал уколы умирающему отцу, ухаживал за ним. Потом точно также выхаживал и больную мать, бывшую учительницу русского языка. Знакомым говорил, что жизнь в городе ему не по душе, город силу забирает. Сначала Виктор устроился на какое-то сельхозпредприятие в соседнее село, но быстро перешел в фермеры, держал трех коров, которых сам и доил, даже с рук кормил, и выращивал бычков на продажу. Трудился день и ночь, считался зажиточным по местным меркам человеком. Арендовал поля, купил трактор. Держал пасеку, доставшуюся ему от деда. Вкалывал от зари до зари. Купил себе пятидверную «Ниву», подарил машину дочери. Когда та перебралась в Воронеж, помог с организацией свадьбы. Односельчане вспоминают, что Виктор постоянно передавал семье какие-то продукты.

Крепкий кирпичный дом Мирского стоит на отшибе, около оврагов. По тем оврагам село, образовавшееся еще в начале восемнадцатого века, и получило свое мрачное название – Волчье. Потому что в оврагах всегда водились волки. И только в 1966 году, за год до рождения Виктора, советская власть облагородила название, переименовав село в Волчанское. Дом большой, может быть, самый большой в селе. И хозяйство большое – коровник, сараи, большой огород. «Золотой человек» Мирский был очень замкнутым. Никого к себе в гости не звал, сам ни к кому не ходил. В доме много кошек. Была собака, но ее кто-то застрелил. Соседи вспоминают, что Виктор даже плакал из-за смерти собаки. Но это было давно.

Сельчане тем сентябрем часто слышали из оврагов звуки выстрелов. Причем, стреляли очередями. Не могли понять - на охоту не похоже. И только, когда все случилось, нашли мишени и больше сотни отстрелянных гильз. Мирский к последнему бою готовился основательно.

Мать болела долго, возил ее по больницам. За год до смерти у матери ампутировали ногу, и она уже не вставала. Нанял какую-то женщину, чтобы помогала с уборкой в доме. Та потом говорила, что Виктор с матерью бывал «грубоват», но задним числом придумать можно всякое. Иногда помогать ухаживать за матерью приезжала сестра Людмила, но все тяготы ухода за лежачей женщиной все равно лежали на Викторе. В свободное время увлекался охотой, оружием владел профессионально. Часть арсенала ему доставляли по почте. В 2020 году ездил в Красноярск, там купил себе тактическую одежду и страйкбольную гранату. Но какой-то «нездоровый» интерес к оружию у Мирского односельчане отрицают. Весной, из-за фактов незаконной охоты в соседнем лесу, приезжал участковый проверял у всех охотников оружие. Оба ствола Мирского оказались зарегистрированы, как положено. На самом деле их оказалось вдвое больше.

Мать умерла 15 июня 2021 года. На поминки съехалось много родни Мирских и не только родни – мать была в селе уважаемым человеком. Но никто не заподозрил в поведении Виктора ничего подозрительного или необычного. Да и печальный исход был ожидаем. Своим уходом мать как бы освободила сына от обязательств. Ведь, вернувшись в село, он так и жил бобылем. Ни с кем не сходился, отшучивался: «Зачем оно мне надо?». Да и не с кем было. Из русских в Волчанском одни старики. Кстати, здесь все, считающие себя русскими, балакают на мове. В этих краях русскую речь редко услышишь.

После смерти матери по селу пошел слух, что Мирский собирается продать дом и уехать. Соседи обратили внимание, что он не заготавливает сено на зиму и перестал качать мед. Накануне отнес в подарок бабе Любе, лучшей подруге матери, рамку с медом: «Ешь на здоровье, поминай меня».

Разговор с женой был долгим, но не клеился, говорили о бытовых проблемах и как будто не могли наговориться. Говорил об одном, но думал уже о ДРУГОМ. Потом сам резко оборвал разговор: «Устал, пойду отдохну, завтра дел много».

Курды здесь поселились в девяностом году. Так что, как это происходило, Виктор не застал, жил в это время в Россоши. Конфликтов на национальной почве ни в селе, ни у самого Виктора не было. Курды были многодетны, жили бедно. Многие – только на пособие по многодетности. Никакой работы в селе давно нет. У той же Гулистан Ибрагимовой, 59-летней вдовы, было восемь детей. Все, кроме младшего 20-летнего Надыра, создали свои семьи и разъехались, но любили оставлять своих детей у бабушки. Бабушка внуков баловала, и они любили оставаться у нее на ночлег. Пятилетний Азис жил в соседнем селе, но напросился, чтобы родители оставили его у бабушки.

Про Надыра односельчане говорили, что он был общественно активным парнем. В частности, помогал устанавливать модные контейнерные площадки для раздельного сбора мусора. Возможно, Надыр покупал у Мирского бычков для дальнейшей перепродажи. Во всяком случае, домой накануне Надыр вернулся поздно, около десяти вечера, был в какой-то поездке. Спал крепко, его застрелили во сне.

Большинство односельчан удивлялись: никто не знал – а в деревне все про всех все знают – что Мирский имел дела с Ибрагимовыми. И назвали неправдоподобной историю о том, что когда-то мать Мирского продала Ибрагимовой дом в рассрочку, а та после ее смерти отказалась платить оставшуюся часть сыну. Такая версия первоначально бродила по СМИ в качестве мотива. «Никаких других домов, кроме собственного, у Мирских в Волчанском не было».

Осенью 2020 года Мирский одну из своих коров продал Ибрагимовым. Условием продажи было, то, что корову не пустят под нож. Но корова якобы оказалась больной и молока давала мало. Мирский хотел выкупить корову назад, даже давал две цены от того, что заплатили Ибрагимовы, но те от предложения обратного выкупа отказались, и в феврале пустили буренку на мясо. Мирский узнал о смерти своей бывшей коровы, судя по всему, не сразу. А как узнал, обратился в полицию. Те в возбуждении дела отказали. Дескать, деньги были уплачены – в чем состав преступления?

Вроде бы тогда кто-то слышал от Мирского угрозы отомстить за корову, к которой был так привязан, но всерьез его слова никто не воспринял: чего не скажешь сгоряча. При этом племянник Мирского говорит, что родные после смерти матери беспокоились о состоянии Виктора и часто к нему приезжали.

В Лисках, около здания райотдела полиции, серебристая «Нива» с логотипом «ЭкоНиваАгро» появилась в 5:17 утра. Ее зафиксировали камеры наблюдения. От Волчанского до Лисок 38 км по прямой, проселками. По асфальту - больше 60 км. Но вряд ли Мирский, переодевшийся в Рембо (каска, бронежилет, камуфляж), ехал по асфальту: слишком велик риск нарваться на какой-нибудь случайный патруль. Значит, начало событий нужно отмотать назад минимум на пару часов.

Скорее всего, дверь своему убийце открыла сама Ибрагимова. Вероятно, Мирский подкараулил ее, когда она пошла в туалет. Во всяком случае, в 7:15 утра ее обнаружил сборщик молока, лежавшей во дворе собственного дома. Он не сразу понял, что перед ним труп и позвонил своему знакомому, а тот вызвал фельдшера. Втроем вошли в дом, там оказались тела Надыра и Азиса. То, что ребенок убит, сразу и не догадались. Подумали – спит. Потом в СМИ гуляла версия, что старших Мирский застрелил, а мальчика задушил подушкой. То же самое говорила и дочь Ибрагимовой Асия. Но, судя по пресс-релизу следственного комитета, Мирский застрелил всех троих. Некоторую путаницу вносят фотографии тел погибших с места преступления, распространенные телеграм-каналами «112» и «ВЧК-ОГПУ». На них Гулистан Ибрагимова тоже лежит внутри дома. Может быть, тело перенесли, а, может, в рассказ молочника вкралась какая-то ошибка. Но дочь подтверждает, что тело матери было на улице. Мирский караулил жертву со стороны огорода.

Изба Ибрагимовых деревянная, покрыта шифером. Низкая и покосившаяся. Чтобы войти в дверь надо хорошенько пригнуться. Кроватей в доме нет – спали на матрасах. На них и были убиты. В полу дыры от пуль. Никто из соседей выстрелов не слышал. Вероятно, Мирский использовал глушитель. Семью Ибрагимовых жители Волчанского характеризуют как очень миролюбивую. Дочь погибшей говорит, что никогда не слышала, чтобы у ее матери или брата был какой-то конфликт с Мирским. Сестра Мирского Людмила уже «завещала» все состояние (дом, трактор, пасеку, коров) живого пока еще брата семье Ибрагимовых. Юридически это вряд ли возможно сделать, но страх стать мишенью для мести слишком очевиден.

Дверь райотдела Мирский взорвал самодельным взрывным устройством только со второй попытки. Попытался расстрелять полицейских, находившихся в дежурной части, но пуленепробиваемое стекло срикошетило. Бросил несколько гранат. Одного из полицейских задело осколком по ноге. Якобы ответным огнем полицейские ранили Мирского, но, видимо, несильно. Потому что он блуждал по окрестностям еще 28 часов. Мирский вышел через черный/пожарный выход. То есть приготовился основательно и знал расположение входов и выходов отделения полиции. Уехал без погони. Куда ездил, как ездил – эта информация в СМИ не просочилась. Сначала думали, что он рванет на Украину, до границы с Луганской народной республикой или Харьковской областью тут рукой подать. Но оказалось, что он кружил совсем невдалеке от места преступления.

Его ловил весь личный состав полиции, Росгвардии и ФСБ. Штаб по поимке возглавил начальник УФСБ Олег Нефедов. Разбили районы на квадраты, дороги отступления патрулировал ФСБшный вертолет. Мирский придумал оригинальный и дешевый камуфляж для своей машины: нанес трафаретом логотип местного предприятия «Эконива Агро». У агрогиганта в округе пять молочных комплексов и пара заводов. Таких машин по проселкам ездит не один десяток.

Пока Мирского ловили всем силовым миром, в Волчанском родня стала собираться около домов жертв и убийцы. Дом Мирского оказался заминирован по всем правилам боевого искусства и взлетел бы на воздух, если бы родня Мирского не обнаружила в окне загадочно висящий баллон сжиженного газа. Вызвали саперов. Оказалось, что весь двор был уставлен растяжками, а внутри двора мирно гуляли выпущенные коровы. То есть до начала разминирования пришлось как-то выводить коров.

В доме был обнаружен солидный арсенал, включающий два карабина, нарезной и гладкоствольный, полдюжины гранат. Возможно, Виктор Мирский хотел вернуться в дом и дать здесь свой последний бой. Просто не успел, и когда вернулся, вокруг дома уже были люди, и попасть внутрь не было никакой возможности.

Его обнаружили около хутора Студенок, в 12 километрах южнее Волчанского. Хутор практически заброшен, всего-то десять жителей, и там тоже было, где спрятаться. К тому же, в Студенке с некоторых пор поселились загадочные православные, переселившиеся из Ставрополья «по семейным обстоятельствам». Местные их называют сектантами. Главный – Геннадий Борщев скупил в Студенке несколько домов. Неизвестно, есть ли среди борщевцев мужчины, женщин много и они всегда ходят в монашеском одеянии. Кстати, и до настоящего – Костомаровского женского монастыря, одной из главных достопримечательностей Воронежской области здесь всего десять километров.

Вот перед этим Студенком Мирский и нарвался на пост из двух полицейских, один из них оказался удивительно точным гаишником. В завязавшейся короткой перестрелке Мирский был ранен в голову, на которой почему-то в тот момент не оказалось каски.

Арсенал в машине был не менее впечатляющим, чем оставленный дома. Два карабина «Сайга» и «Тигр», одна ручная штурмовая граната, семь гранат Ф-1, несколько гранат РГД, полтора десятка магазинов к оружию. Кроме оружия, у Мирского в машине была обнаружена крупная сумма денег.

Кадры задержания Мирского от пресс-службы УФСБ быстро обошли все СМИ и паблики. Мирский оставался в сознании. Подогнали реанимобиль "Медицины катастроф" и отправили его в воронежскую больницу и, там же, предварительно введя в искусственную кому, прооперировали. 

Из комы Мирского вывели через три недели, провели судебно-психиатрическую экспертизу и признали вменяемым. Виктор признал вину и дал показания. Никаких утечек о ходе следствия за год так и не появилось. Даже кадров следственного эксперимента, который наверняка был проведен. Поэтому для широкой публики некоторые детали этого чудовищного преступления остаются загадкой.

11 октября уголовное дело Виктора Мирского по обвинению по ст. 317 («Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа»), ст. 167 ч.2 («Поджог»), ст. 222.1 ч.1 («Незаконный оборот оружия»), ст. 223.1 ч.1 («Незаконное изготовление взрывчатых веществ»), ст.105 ч.2 п.п. а,в («Убийство двух или более лиц, малолетнего или иного лица, находящегося в беспомощном состоянии») поступило в Воронежский областной суд по первой инстанции, где будет рассматриваться судьей Максимом Петровым. Защита Мирского запросила суд присяжных. Отказать в этом ей не могут. Так что, какое-то время уйдет на подбор, а затем и отбор присяжных. И защита, и обвинение вправе заявлять отвод присяжным. Если присяжные признают Виктора Мирского заслуживающим снисхождения, по закону к нему не может быть применено наказание в виде пожизненного лишения свободы.

Любое морализаторство, любая попытка «понять», что толкнуло Мирского на его преступление, невозможно. Оно делает «сочувствующего» как бы соучастником этого ужаса. Может быть, в Мирского вселился волк из оврага, и он стал оборотнем. По крайней мере, это было бы самым легким объяснением.

Есть грехи, которые нельзя отмолить. Они взывают к небесам об отмщении. Детоубийство один из них. Асия говорит, что маленький Азис успел перед смертью проснуться. Трупик был с открытыми глазами.

"Боже мой, не проси танцевать на погосте. Боже мой, говори по возможности тише".

Текст: Александр Пирогов