Как в Воронеже устанавливали советскую власть в 1917 году

Октябрьская революция в Воронеже выглядела совсем не так, как на хрестоматийных плакатах: без торжественных митингов и победных маршей. Власть в городе менялась в режиме «многовластия»: одновременно действовали дума, губернский комиссар, исполком Совета и подпольный ревком. Как в этой путанице победили большевики, какие улицы и здания стали точками противостояния и почему датой установления советской власти историки считают вовсе не октябрь — в материале для «Воронежских новостей».

Провинция без власти

К осени 1917-го Воронеж находился в тяжёлом кризисе. Из-за войны и притока раненых, беженцев и пленных население выросло с 85 тысяч в 1914-м до 172 тысяч к 1916 году. Деньги обесценивались, хлеб вводили по карточкам. Крестьяне к октябрю контролировали, по признанию губернского комиссара, более 70% помещичьих имений губернии. 

Власти в городе было сразу несколько, и ни одна не властвовала по-настоящему: губернский комиссар, дума, губисполком, Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, комитет общественного спокойствия. Большевики при этом были слабой силой. В марте 1917 года их в партии было от 50 до 150 человек (данные историков расходятся), к августу — уже около 1200. Но на выборах в городскую думу в июле они получили лишь 3% голосов. 

Козырем большевиков стал 5-й запасной пулемётный полк — около 2000 человек, прибывший из Сибири в августе. Солдаты не скрывали симпатий: в казармы шли с плакатами «Мир хижинам, война дворцам!». Свою роль сыграл и случай: после обвинений министра юстиции Переверзева в «немецких связях» часть видных большевиков, включая Алексея Моисеева, Ивана Жилина и Владимира Невского, укрылась из Петрограда именно в Воронеже. 

Известие, которое спрятали

Весть о восстании в Петрограде поступила в Воронеж в тот же день, 25 октября, но её не пустили дальше: телеграф контролировали эсеры, а комиссар Временного правительства Николай Андреев приказал работникам почты и телеграфа молчать. Командующий гарнизоном полковник Вознесенский действовал на опережение — телеграфировал в Острогожск командиру 4-го кавалерийского полка: «В Воронеже ежедневно можно ожидать начала крупных беспорядков. Экстренно вышлите подготовленный эскадрон надёжных людей». Скоро на улицах появилась кавалерия. 

27 октября в кинотеатре «Ампир» прошло собрание командного состава гарнизона, а вечером исполком Совета, где верховодили эсеры, огласил телеграмму петроградского ЦК партии эсеров: большевики, мол, арестовали правительство, «насилуют волю демократии» и уже ликвидированы. Вместо требуемого большевиками ревкома Совет создал «Комитет спасения родины и революции» — с думой, гарнизоном и почтово-телеграфными служащими. Большевики и левые эсеры в него не вошли, оставив себе «свободу действий». 

Тридцатое октября

29 октября большевики и левые эсеры договорились о совместном плане — и это был не штурм, а «тихий захват»: перевыборы Совета, ввод войск в здание, арест начальника гарнизона, занятие почты, телеграфа и ключевых учреждений. Ревком наметили в составе Моисеева, Врачева, Губанова, Пляписа и Абрамова — председательствовал большевик Алексей Моисеев. За ревкомом стояли 5-й пулемётный полк (около 1500 человек под командованием солдата-большевика Николая Шалаева) и общегородская боевая рабочая дружина в 600 человек. 

План сорвало письмо из пулемётного полка: там прослышали, что солдат собираются разоружить. Моисеев и Врачев, не известив остальных, решили брать власть немедленно. Утром 30 октября полк вступил в город — и у штаба 8-й бригады (дом №6 на нынешней площади Ленина не сохранился) столкнулись нос к носу с офицерским отрядом полковника Владимира Языкова, шедшим от «Ампира». Началась перестрелка. 

Потери в ней источники называют по-разному. По воспоминаниям участника Наума Рабичева, погибли Языков, четыре офицера и два солдата; по данным, приводимым историком Евгением Зверковым, — четыре офицера, а два солдата и двое гражданских были ранены. Сам Языков — известный воронежский краевед и археолог — погиб: версии обстоятельств расходятся вплоть до того, что его, раненого, добили прикладами. 

Дальше события пошли без резолюций и протоколов. В 13:13 члены ВРК явились в президиум Совета и потребовали сдать телефон и комнату под ревком. В два часа арестовали председателя Совета Арсения Михайлова и главу крестьянской секции Константина Буревого (вечером их отпустили). Дружинники заняли телеграф, почту, телефонную станцию и электростанцию, к вечеру на улицах появились плакаты «Вся власть перешла в руки Советов». 

Троевластие и водка в канаве

Вопреки позднейшей советской хронике, власть большевики получили не цельную. Ревком не подчинялись даже телеграф и банк; земства работали до лета 1918 года, городская дума — до 11 мая 1918-го, когда её наконец разогнали. Историк Михаил Карпачёв считает именно этот день настоящей датой установления советской власти в Воронеже. 

Отдельная строка — алкоголь. Ещё 15–17 сентября Острогожск пережил пьяный погром винного склада с пожаром и осадным положением. Наводить порядок оттуда присылали пулемётчиков из Воронежа. Боясь повтора, воронежский ревком решил вылить городские запасы водки в сточную канаву — горожане толпами приходили к ней с чайниками и вёдрами. Не помогло: 11 ноября в Бутурлиновке разграбили и подожгли винный склад, при взрыве и последовавшей перестрелке пострадали 100 человек, 18 из них сгорели. 

По губернии — неровно

Первым городом губернии, где власть перешла к Советам, стал Острогожск: известие из Петрограда пришло туда 27 октября, на следующий день Совет единогласно признал новую власть — фактически мирным путём. Вслед за Воронежем Советы взяли Бобров (30 октября) и Новохопёрск (2 ноября), а вот в Нижнедевицком уезде процесс тянулся до февраля 1918 года; ко всей губернии власть Советов установилась к марту 1918-го. 

Крестьянам декрет о земле передал около 1,5 млн десятин — плату, по подсчётам советских историков, за 722 крестьянских выступления в губернии за 1917 год. Покой оказался коротким: уже 15 декабря Воронеж объявили на военном положении — на Дону собиралось войско атамана Каледина, и против казачества из губернии отправили отряды красногвардейцев. 

Ранее мы писали, что у Музея-диорамы на Ленинском проспекте Воронеж на один вечер вернулся в осень 1941-го. Здесь прошла историческая реконструкция парада, состоявшегося в городе ровно 85 лет назад.