Случай на пляже. Кого винить в смерти младенца?

icon 30/05/2023
icon 12:35
Главная новость
Случай на пляже. Кого винить в смерти младенца?

© ГУ МВД по Воронежской области

ГУ МВД по Воронежской области

История с гибелью 10-месячного младенца под колесами внезапно поехавшего «Форд-Фокуса» на «диком» пляже в Чертовицком два года назад наделала очень много шума. В феврале нынешнего года не меньший резонанс и недоумение вызвал приговор 34-летнему Максиму Ряднову. Человек, остановивший машину и заглушивший мотор за час с лишним до трагических событий, был признан виновным и получил четыре года колонии-поселения фактически за то, что поставил чужой автомобиль на скорость. Но так привыкло ставить машину, чуть ли не половина населения страны. Что ж теперь всех их сажать? Решение Центрального райсуда в законную силу не вступило. 1 июня Воронежский областной суд начинает рассматривать это уголовное дело в апелляции. Мы попробуем восстановить хронологию трагических событий и проверить на прочность знаменитую логическую ошибку «Post hoc ergo propter hoc» - «После этого – значит по причине этого».

Фамилии потерпевших по этическим соображениям изменены.

Самый страшный день в жизни Максима Ряднова, менеджера агрофирмы, воскресенье 8 августа 2021 года, начинался обыденно. Он проводил жену, сотрудницу оптовой базы, на работу, отвез ребенка к бабушке. У Максима двое малолетних детей. Вернулся домой – на Ломоносова. Около часа дня Максиму позвонил живущий по соседству приятель майор-пожарник МЧС, теперь уже бывший, Роман Лебедев и спросил, есть ли у него самогон. Ряднов ответил, что есть. Лебедев попросил подвезти жбанчик. Когда встретились, Лебедев сказал, что собирается с семьей на пляж в Чертовицкое, но забыл права, и попросил Ряднова скатать его семью на пляж туда-обратно на машине его жены Ирины. Том самом злосчастном черном «Фокусе»-универсал с ручной коробкой передач. Ряднов согласился и оставил свою машину во дворе Лебедев. Лебедевы взяли с собой троих детей - девочек одиннадцати, пяти и двух лет.

Дорога вместе со сборами заняла примерно полтора часа. Перед пляжем их встретила другая машина – «ВАЗ-2111». О том, что на пляже их кто-то будет ждать, Роман Максима не предупреждал. Это были друзья Лебедевых - муж и жена Харюткины и с ними Даниил Воробьев, последний тоже был за рулем. Поехали следом за ждавшей машиной на приготовленное место на берегу реки. Это не центральный, всем знакомый пляж, а пустынный берег. Если смотреть на реку, санаторий Дзержинского останется слева.  Потом долго петляешь по частному сектору, пока не окажешься на месте. Если не знаешь дорогу, не найдешь. Здесь мало народу и хороший вход в реку. Ряднов остановил машину метрах в десяти от берега и пяти от дороги, заглушил двигатель и отдал ключи хозяину авто. Точнее, мужу хозяйки - Роману Лебедеву. Пресса, которая на месте, конечно, не была, потом писала, что был уклон. Иначе случившееся сложно объяснить. Не было никакого уклона – все ровно. Скатываться некуда.

В полтретьего разложились. И понеслось. Шашлычок, самогон без пива – деньги на ветер. В веселой компании трезвыми оставались оба водителя и Наталья Харюткина, она вообще непьющая. 

Жбанчик самогона кончился быстро. Мужики мешали с пивом, многодетная мамаша Лебедева крепкий алкоголь не употребляла, налегала на пивасик. Но тоже нарезалась изрядно. Около пяти вечера пришлось ехать за добавкой. За водкой ездили со средней дочкой Лебедевых – так настояла мама. Она оставалась на речке и, вероятно, уже не в состоянии была уследить за тремя детьми. За рулем был Ряднов, пассажирами остальные мужчины. В местной «Пятерочке» взяли бутылку водки и еще пива – даме. Заботливый многодетный папа, кроме водки, взял детишкам конфет. Ряднов купил себе мороженого. Вернулись на место. Ряднов снова припарковался рядом со столом, на котором выпивали, лицом к реке, заглушил двигатель и снова вынул ключ из зажигания. Лебедев сказал оставить ключ между сиденьями.  

Когда вернулись, рядом с их поляной уже припарковался новый, большой джип с блатными номерами - «Киа Сорренто». Только он стоял задом к реке. Семья Болдыревых с двумя детьми, одиннадцати лет и десяти месяцев, вела ЗОЖный образ жизни, они с виду оба – спортивные такие, газовая плиточка для приготовления пищи, отдыхали культурно, то есть не употребляли. Ряднов припарковался метрах в пяти от джипа, лицом к реке. Заглушил мотор, и ключи снова отдал хозяину. Их положили в кармашек раскладного стула.

Потом час или полтора занимались каждый своими делами. Доступ к открытой машине был у всех – и у детей, и у взрослых. Например, Роман Лебедев хвастался своим термокостюмом, вынул его из салона и давал померять Максиму. Раздухарившийся Роман хотел еще добавки и остаться здесь на ночевку. У него в понедельник был еще один выходной. Ирина Лебедева была не против продолжения банкета. Ряднов не соглашался, ему утром надо было на работу. Он позвонил жене и спросил, сможет ли она, если потребуется забрать его с пляжа. Начинало холодать, хотя еще не стемнело. У Лебедевых была беспроводная колонка, но за время посиделок батарейки сдохли. Без музыки было скучно, Наталья Харюткина попросила хозяина машины Романа Лебедева включить музыку в машине. Включить музыку – значит вставить ключ в зажигание. Тот включил. Вероятно, включил. Сам он говорит, что не помнит, когда трогал и куда последний раз клал ключ зажигания.

В компании на фоне излишне выпитого пошли разборки. Муж Харюткин закусился с женой Лебедева. Разговоры пошли на повышенных тонах. Водитель Воробьев, видя такое дело, засобирался домой: «Мне котов надо кормить». Харюткины были вынуждены уехать с Воробьевым. Последнее, что, уезжая, запомнила Наталья Харюткина – в «Фокусе» сидели сразу трое детей Лебедевых, и все на переднем сиденье: «Я сразу подумала, что что-то может произойти». Как оказалось, они уехали минут за десять-пятнадцать до трагедии. Когда они уже/еще были на трассе, Воробьеву позвонил Лебедев и не своим голосом попросил вернуться: «Наш «Форд» задавил соседского мальчика». Харюткины слезли на трассе и добирались в город на попутках. Воробьев вернулся один.

Но чуть раньше, до наезда, стали собираться домой и оставшиеся. И трезвая компания, и пьяная. Инцидент произошел, когда и те, и другие уже складывали вещи. Машина поехала сама. Младенец, который толком еще не умел ходить, держался за термопакет. Он оказался ближе всех к «Форду». Его придавило правым передним колесом. Отца семейства Болдыревых, который ухватился за бампер, утащило под «Фокус», но никаких травм здоровяк не получил – только ссадины. «Мотор работал ровно, а правое переднее колесо пробуксовывало. В машине играла музыка. Потом как будто кто-то выключил».

Быстро завели «Сорренто» и с младенцем доехали до ворот санатория, параллельно вызывая скорую. На входе их уже ждали медсестры, но к этому моменту младенец, вероятно, уже был мертв. Мать, державшая его на руках, была в шоке и ничего не помнит. Отец со старшим сыном вернулись на место происшествия. Отец боялся, что пьяная компания скроется. Никто не скрылся.

* * *

 Необычное и поначалу загадочное дело вызвало невероятный резонанс. Ряднова - он дал показания, но вину не признал - сразу же закрыли в изолятор. Но через короткое время выпустили, запретив до вынесения приговора общаться с Лебедевыми. Медицинское освидетельствование показало, что Ряднов был абсолютно трезв. Кроме того, его показания проверяли на полиграфе.

Дальше пошло медийное нагнетание. В первый же день написали, что кто-то пьяный катался по пляжу и ребенка с отцом задавил. СМИ ловили каждую деталь, а если деталей не было - придумывали, по принципу ОБС – «одна бабка сказала». И теперь уже не поймешь - это свидетели и потерпевшие что-то в сердцах наговорили или журналисты переврали. Отец погибшего ребенка рассказал журналистам «Мое!», что видел за рулем именно Ряднова. В дальнейшем эта версия не подтвердилась, но было создано мнение, что через детей взрослые хотят уйти от ответственности. Кстати, сам Болдырев таких показаний не давал. Ошибка в общении с журналистами могла произойти из-за того, что он никого из соседней, пьяной компании толком описать не мог – «высокий», «низкий», «с круглыми глазами». Ведь компании были между собой абсолютно не знакомы. Жена Болдырева отрицала, что Ряднов мог оказаться за рулем в этот трагический момент. В едущий «Форд» вскочил Роман Лебедев. Сделать это было нетрудно – и передние, и задние двери были открыты нараспашку. Роман заглушил мотор. По его словам, ключ был в зажигании, он был повернут вполоборота по часовой. На водительском сиденье стояла его младшая двухлетняя дочь. Он взял ее на руки и передал старшей дочери. Просто отметим для себя, что ближе всех к внезапно поехавшей машине оказался именно Лебедев. Сильно пьяный. И ни один из совершеннолетних свидетелей не видел, что ключ зажигания повернула именно двухлетняя девочка. В общем, возникают сомнения. Как говорят юристы, неустранимые сомнения. Которые, согласно нашей Конституции, трактуются в пользу обвиняемого.

Еще деталь. Следствие почему-то не смогло точно установить время совершения наезда. В материалах дела и приговоре первой инстанции оно указано как «между 17-43 и 18-47». Хотя, допустим, были звонки с телефонов, совершенные сразу после трагедии: Ряднова жене, Лебедева Воробьеву и Болдырева в скорую помощь, по которым могли бы уточнить время.

Еще одна деталь. Суд указал в приговоре, что в счет наказания Ряднову следует зачесть день за два проведенные в СИЗО – с 09.08. 2021 года по 14.08.2023 года. То есть получается, он весь свой срок уже отсидел? Два года по два дня – как раз четыре. Ой, а ведь 14 августа 2023 года еще не наступило. Ошибочка, но ведь на основании этих цифр будут определять, когда Ряднова надо отпускать на волю. Это в том случае, если приговор вступит в силу. И только, помониторив СМИ, можно разобраться, что следствие подавало ходатайство об аресте Ряднова, но суд отказал. Таким образом, Ряднов провел под стражей не два года, а пять дней.

Если есть преступление, да еще такое резонансное, виновный должен быть. Виновного не может не быть. «После этого – значит, вследствие этого». И виновного назначили. И дали четыре года колонии-поселения. По части третьей статьи 264 УК «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека». Максимальная санкция предусматривает до пяти лет. От нуля до пяти. Ранее не судимому, впервые привлекающемуся к уголовной ответственности и ни разу не привлекавшемуся даже к административной ответственности за нарушение ПДД, имеющему высшее образование, работающему, положительно характеризующемуся, имеющему на иждивении двух малолетних детей Максиму Ряднову дали четыре из пяти. Неутешные родители требовали больше. По гражданскому иску с Ряднова в пользу трех потерпевших  - матери, отца и брата погибшего младенца - взыщут 2,3 миллиона рублей. 

Суд длился целый год – с февраля 2022 по февраль 2023 года. В суде было однозначно выяснено, что между тем, как Ряднов заглушил двигатель и поставил машину на скорость, и временем наезда, прошел большой промежуток времени. Час или полтора. И что за это время машиной активно «и правомерно» пользовалась семья ее хозяев – как взрослые, так и дети. И что злосчастный ключ зажигания несколько раз переходил из рук в руки.

Провели экспертизу и судебный эксперимент. Что было бы, если включить стартер, а «Фокус» стоял бы на ручнике. Выяснили, что машина все равно проехала бы какое-то расстояние, и вздернутый ручник не помог бы избежать трагедии. Если до трех щелчков ручника – то пять метров, если до максимальных четырех щелчков, то полтора. При этом Ряднов утверждает, что ручник он включал. А экспертиза показала, что на ручнике остались следы ДНК Ряднова. Суд с его доводами согласился. Но выводы почему-то сделал совсем противоположные. Еще интересно, что сами правоохранительные органы данное происшествие не рассматривали как дорожно-транспортное. И ДТП не стали фиксировать.

Так за что же осужден отец двоих малолетних детей? За то, что он: 1). Отставил ключ зажигания в салоне автомобиля. 2). Не запер двери автомобиля, не включил сигнализацию, 3). Не передал ключи и брелок сигнализации собственнику.

Так и хочется добавить черного юмора: 4). За то, что кирпичи под колеса не подложил. Проблема, с которой столкнулся суд, рассматривая это необычное дело, в том, что «Правила дорожного движения» не регламентируют перечень конкретных действий, которые должен предпринять водитель, покидая остановленное транспортное средство. Пункт 12.8 ПДД, который суд и защита Ряднова понимают каждый по своему, гласит, что водитель может покидать свое место, если им приняты необходимые меры, исключающие самопроизвольное движение транспортного средства. Кроме того, запрещается оставлять в автомобиле на время стоянки ребенка младше семи лет в отсутствие совершеннолетнего лица. По второй части – вроде бы ясно: родители были рядом, детей в машине Ряднов без присмотра не оставлял. Спор о том, кто должен был следить за детишками, пока их родители бухают. Родители, они же - собственники авто, находясь в непосредственной близости, пусть и не в самом адекватном состоянии, прекрасно видели, чем занимается их ребенок.

«Самопроизвольное» - то есть «само», без какого-то вмешательства извне. Уже из семантики слова понятно. Но оно же не само поехало, а девочка нечаянно ключик повернула. По неосторожности. Ключик, который несколько раз оказывался в разных руках, когда «Форд» уже стоял.

Интересно и то, что суд первой инстанции фактически признал, что малолетняя дочь Лебедева совершила деяние, имеющее все признаки уголовного преступления, совершенного по неосторожности. Просто она «не достигла возраста уголовной ответственности» - так в приговоре. А если бы достигла? То есть, если бы девочке было бы не 2 года, а 14 лет, это бы все изменило? Но ведь обстоятельства наезда от этого не поменялись бы. Здравый смысл говорит о том, что между оставленным ключом зажигания в стоящей машине и гибелью младенца прямой причинно-следственной связи нет. А на нет, сами понимаете, и суда нет. Но у нас прижилась и другая поговорка.

Был бы человек, а статья найдется. И в УК, и в ПДД.

 

Александр Пирогов