Бизнес в стиле евро. Шмыгалев где-то рядом

icon 12/07/2023
icon 08:00
Важная новость
Бизнес в стиле евро. Шмыгалев где-то рядом

© Фото со страницы "ВК"

Фото со страницы "ВК"

В жир ногами. Еще говорят, попасть в жир двумя ногами. Но некоторые, попав в жир ногами, умудряются еще по нему и ходить. Самое простое объяснение этого фразеологизма: попасть в неприятную ситуацию. Хотя «неприятная» - это с чьей стороны посмотреть. Жир - это символ богатства. И попасть в жир двумя ногами часто обозначает - внезапно разбогатеть. А разбогатев, можно начать с жиру беситься. Или кидаться картошкой с балкона «Петровского пассажа» по шумящей во внеурочное время публике, чем однажды и навсегда прославился герой нашей публикации.

В начале июля стало известно о закрытии единственного на всю Орловскую область завода силикатного кирпича «Ливныстрой» (выпускал 30 млн штук кирпича в год), контролируемого воронежским бизнесменом Анатолием Шмыгалевым. Хотя формально Шмыгалев ни при чем. Он всегда где-то рядом, но подпись не его. Даже среди бенефициаров его сложно разглядеть. Юрлица прячутся одно в другое по принципу матрешки. Выручка распыляется как будто пульверизатором. Таков стиль управления председателя совета директоров строительной компании «Инстеп» и еще много чего председателя. Официальным учредителем и гендиректором «Ливныстрой» является младший партнер Шмыгалева Владислав Кузьмин. Закрытие завода - это социальная катастрофа. Население села Коротыш, где он расположен, всего одна тысяча триста человек. А на улице оказалось 130 человек - каждый десятый. Строительная отрасль Орловщины теряет единственного поставщика. И все это на фоне грядущих губернаторских выборов.

Губернатор Андрей Клычков посещал «Ливныстрой» в 2019 году, обсуждал с руководством предприятия перспективы развития. В тот момент завод показывал рост основных производственных показателей. Но спустя год произошла перерегистрация. В 2020 году завод из АО превратился в ООО. И новая ОООшка «Ливныстрой» в прошлом году показала убыток в 2 млн рублей. Вот и повод для закрытия. Но при определенных талантах нарисовать убытки там, где вчера была прибыль, - вопрос техники. К тому же полтора года назад Шмыгалев с огромным скандалом получил контроль над конкурирующим производством - Воронежским комбинатом строительных материалов, который в несколько раз крупнее, чем «Ливныстрой», и со временем займет его нишу на рынке. По сути, происходит монополизация стратегической отрасли. И это на фоне СВО и необходимости восстанавливать освобожденные и просто обстреливаемые территории соседних областей. Силикатный кирпич - сегодня это часть обороноспособности страны. И ее немножко заминусовали. Ничего никому не объясняя. Хозяин ведь барин, верно?

Для «Воронежских новостей» Анатолий Петрович - герой не новый. Мы писали о нем год назад, когда он внезапно передарил свой депутатский мандат другому своему менеджеру и младшему компаньону Евгению Орюпину.

Описывали мы и корпоративный конфликт на ВКСМ, который больше напоминает рейдерский захват. И в котором вопреки очевидному на сторону Шмыгалева раз за разом встают арбитражные суды. Также Шмыгалев попал в топ-100 влиятельных воронежцев. 

В своем советском детстве Толик Шмыгалев (1965 г. р.) жил в Советском районе, на Комарова, бывшая конечная первого троллейбуса, известная в народе как Котяховка. Жил в одном доме с Галиной Кудрявцевой. Детство-юношество-комсомол-приватизаторство Шмыгалева подробно описаны в статье «Аппетит приходит во время беды». Желающих ознакомиться с подробностями отсылаем туда.

Знаменитая соседка была на 20 лет старше мальчика Толи и познакомились они много лет спустя, попадая в одни и те же оппозиционные партии, и меняясь партиями и мандатами как перчатками. Однажды в 2006 году Шмыгалеву достался мандат, любезно сданный в его пользу Галиной Александровной. Благодаря этому событию Анатолий Петрович прописался в областной думе на целых семнадцать лет, хотя никогда ни в каких выборах де-факто не участвовал. Вот уж воистину: неисповедимы пути Господни и круговорот мандатов.

Ныне покойная депутатка городской думы Галина Кудрявцева - яркая популистка-коммунистка. В конце 90-х покинув ряды КПРФ, устроила большой чес по всем без исключения оппозиционным партиям Воронежа. Благо была для них желанным гостем, добавлявшим к их скромному рейтингу немного процентов. При этом Кудрявцева была, как говорится, «в десны» с сильными мира сего. Особенно с губернатором Алексеем Гордеевым и спикером гордумы, главой строительного клана Владимиром Ходыревым. Управляемая оппозиция - важный политический ресурс. Травить врагов чужими руками - бесценно. Но оппозицию должен кто-то содержать. По крайней мере, оплачивать предвыборные кампании. Так возник Шмыгалев. Спонсором он был, конечно, не бескорыстным и сильно прижимистым. Но договорные обязательства соблюдал. Шмыгалев получал в обмен на пожертвования мандаты себе, а затем и своим младшим партнерам. Иногда партнеры даже сами за себя платили, как Суверин в последнюю гордуму. Мы не знаем, как эти пожертвования оформлялись и оформлялись ли как-то, - это не наша компетенция.

Спонсором регионального отделения партии «Справедливая Россия» и одновременно депутатом облдумы от нее Анатолий Петрович был с 2006 по 2022 год, когда сразу после начала СВО со всем семейством свалил в Армению («всегда мечтал, давно планировал»), а по возвращении передал свой мандат Орюпину («мы давно так договаривались»). Сегодня шмыгалевцы имеют два мандата в городской и один в областной думе. Столько же сколько у «ЛДПРовской» «Аксиомы». Больше мандатов в пересчете на одно юридическое лицо только у ДСК.

Лучший друг у зятя есть

Юность Шмыгалева пришлась на предраспадный СССР, он успел побывать в комсомольских активистах в школьные и студенческие годы (политех), был постоянным участником стройотрядов. В финале стройотрядовской карьеры ему доверили стратегический объект - крематорий в чехословацком Брно.

В 1990 году Шмыгалева распределили на оборонный НИИ связи, где он числился целых пять лет. Причем, последние три года был оформлен в загадочном отпуске без содержания и уже начал заниматься бизнесом. С 1992 года - комиссионный магазин, торговля советским автохламом, неудачная попытка торговать компьютерами.

В 1993 году мальчик из хорошей семьи и уже с хорошими деньгами женился на девочке из хорошей семьи. Мария Табачникова, так и не взявшая фамилию мужа, окончила ПММ и уже работала в банке «Воронеж», что до появления «Газпрома» было пределом мечтаний в трудоустройстве для советских граждан. Папа Маши - уроженец Одессы и знаменитый на весь театральный Воронеж конферансье, искусствовед и несостоявшийся историк, называющий себя политологом, Бронислав Табачников. Толик не сразу завоевал сердце восточной красавицы. Он даже устроил офис почти под окнами у Табачниковых, живших в доме магазина «Электроника». Два года Шмыгалев жил в офисе, соорудив себе спальное место прямо под потолком. И добился своего.

Фото: соцсети

Удачно женившись, Шмыгалев стал идеальным зятем. Несмотря на все заработанные миллиарды Анатолий Петрович так и не стал главой семейства. В большой семье Шмыгалевых-Табачниковых все эти годы безоговорочно главным был и остается Бронислав Яковлевич, чьи связи помогали зятю и на первоначальном этапе накопления, помогают и сейчас. Благодаря тестю Анатолий Петрович оказался в круге «своих». Не случись этого, возможно, Шмыгалев до сих пор бы пирожками с лотка торговал. Находящийся в прекрасной физической форме, здравом уме и твердой памяти 86-летний Бронислав Табачников из городской достопримечательности давно уже превратился в патриарха, который даже побывал на короткой ноге с губернатором Гордеевым. От Брони, как в глаза и за глаза называют знаменитого конферансье, зять научился главному в жизни - хуцпе, то есть дерзости, умению идти напролом, не боясь оказаться неправым и не считаясь ни с какими моральным принципами. Борзоте - сказали бы на Котяховке. История как выкидывали из директорского кресла престарелого и тяжело больного директора и основного владельца ВКСМ Бориса Затонского - лучшая иллюстрация этой борзоты. Считай, что живьем отволокли на кладбище почетного гражданина города, не заплатив при этом за выкуп акций у его визави ни копейки. А теперь оперируют в судах мифическими долговыми расписками на сотни миллионов рублей.

Выйдя замуж, Мария Брониславовна сменила банковскую деятельность на кафедру экономфака ВГУ, где профессорствует, правда, без особого блеска, вот уже третий десяток лет, попутно одарив Анатолия Петровича тремя наследниками. А еще жена следит не только за стилем, физической формой, но и интеллектуальной базой мужа. Анатолий Петрович едва ли не единственный среди местных богачей, кто следит за новинками не только театра, но и литературы. Разумеется, западной. Ну и в целом, за связи с заграницей больше отвечает жена, чем муж. Хотя раньше Анатолий Петрович любил блеснуть знаниями законодательства европейских стран с облегченной налоговой нагрузкой. Нет, Кипр - это давно неактуально, вот Словения. Впрочем, Шмыгалев в разговорах всячески пытается отрицать наличие у семьи зарубежных авуаров. Некоторые ему верят.

И еще - Шмыгалев никогда не торговал водкой. Никого не отравил. В городе, где половина бизнесменов подняла свой первоначальный капитал именно на водке, это как родимое пятно на лице. Для мира Зенищевых-Чижовых-Сысоевых-Красновых-Ашифиных он - чужой. Генетический код другой.

Среди воронежских богатеев Шмыгалев слывет если не интеллектуалом, то интеллигентом. И это тоже заслуга Табачниковых. Анатолий Петрович много лет заседает во всех театральных или околотеатральных попечительских советах - при Камерном, при Институте искусств времен ректорства Боякова (тогда еще космополита Боякова), при Платоновфесте. Правда, за Шмыгалевым твердо закрепилась слава либерала-космополита. Если в эпоху Гордеева это было модно и выгодно для бизнеса, то теперь взгляды Шмыгалева (они не сколько либеральные, сколько протестантские, как он сам уточняет), скорее мешают делу. Но отметим одно - взгляды у Анатолия Петровича есть, а значит есть и стержень, помогающий ему вести дела. Шмыгалев - едва ли не единственный из воронежских богатеев, кто никак не участвует в помощи СВО и по-прежнему спонсирует либерально-космополитический и гомоэротический Платоновфест. А ведь теперь многие записные либерал-богатеи, взять хоть Бориса Нестерова, записались в патриоты и жертвуют, хоть и из-под палки, на нужды армии многие миллионы. Анатолия Петровича вы среди них не обрящете. Кстати, в ура-патриотах теперь и Бронислав Яковлевич. Впрочем, он, имея любимого зятя-«оппозиционера», никогда не стеснялся быть трубадуром «Единой России». Политика и для тестя, и для зятя - что-то вроде театра, где у каждого своя роль. Анатолию Петровичу очень нравится роль профессора Преображенского, с которым он себя любит сравнивать в беседах с однопартийцами из «Справедливой России». Считает ли он остальных - шариковыми? Вопрос философский.

Уже через год после женитьбы, все еще числясь секретным инженером НИИ связи, Анатолий Петрович вместе со своим школьным приятелем и компаньоном Семеном Харитоном устроился главным экономистом «Кредобанка», бывшим в то время одним из главных коммерческих банков Воронежа. Потом в почти трехлетнем банковском калейдоскопе приятелей были региональный банк «Агроимпульс», ничего общего с агро- не имевший, и филиал банка «Российский кредит». На этот период приходится их совместная стажировка и учеба в США: Харитон - в области ценных бумаг, Шмыгалев - в банковской сфере.

Сколько будет дважды два

Наверное, справедливым будет отметить, что Шмыгалев-Харитон не успели к первой раздаче и скупке ваучеров. Но включившись, быстро выбились в лидеры.

В мае 1997 года по протекции знаменитого Марка Берколайко («Воронежинвест», через который пропал миллиард рублей, а губернатор Кулаков и его первый зам Наумов попали под многолетнее уголовное преследование) Харитон и Шмыгалев попали к Алексею Незнамову, гендиректору и владельцу крупнейшей с советских времен снабженческой фирмы региона -«Воронежснаб». Родной брат Незнамова Игорь Георгиевич был первым заместителем председателя Воронежского, а в дальнем - Центрально-Черноземного банка Сбербанка РФ. Так юные банкиры попали в круг банкира-в-законе Александра Кирилловича Соловьева. Вряд ли, в ближний, но там и в дальнейшем неплохо кормили.

Незнамовская фирма называлась «Клондайк» и занималась скупкой недооцененных акций у работяг. Харитон стал ее директором, Шмыгалев - заместителем. Штат - семь человек. Скупали все, отдавая предпочтение энергетическим компаниям - благо финансовый ресурс Незнамова был практически безграничен. «Свой первый миллион долларов я заработал на премиях у Незнамова». Рынок рос как на дрожжах. Преимуществом «Клондайка», быстро переименованного в «Воронежскую инвестиционную палату», был «короткий рычаг»: быстро покупали, быстро продавали, быстро снова покупали. Уже в 1998 году Незнамов предложил Шмыгалеву и Харитону выкупить «Инвестпалату», в дальнейшее развитие рынка скупки акций на фоне мирового финансового рынка он не поверил. Так в возрасте 33 лет Анатолий Шмыгалев стал сам себе хозяином.

В 2000 году Харитон ушел на госслужбу руководителем департамента экономразвития, с госслужбы был изгнан после смешного скандала: сначала нелегально проник в СИЗО к своей должнице-огранизаторше пирамид, за это уже сам отдохнул в СИЗО на «законных основаниях», вышел и был в тот же день уволен. Потом работал зернотрейдером в транснациональной корпорации «Каргилл» и лишь спустя много лет вернулся под крыло ставшего миллиардером Шмыгалева. Но уже не равноправным партнером, а миноритарием.

Гастрокосмос

Именно в «Клондайке»-«Инвестпалате» образовался костяк будущей команды Шмыгалева. Кроме уже упомянутого Кузьмина это Валерий Гревцев. Евгений Орюпин, ныне правая рука Шмыгалева по строительной и политической части, начинал в «Инвестпалате» рядовым специалистом по ценным бумагам, а теперь владеет 12% «Инстепа».

Перечень скупленного и перепроданного шмыгалевцами учету не поддается. Отметим лишь ключевые объекты и войны за контроль над предприятиями. Институт «Воронежпроект» на Пушкинской, 1. Взяв под контроль одно из главных проектных учреждений города Анатолий Петрович сократил персонал с пятисот человек до трехсот. Шикарный офис института стал офисом «Воронежской инвестиционной палаты» и «Инстепа». Возглавляла «Воронежпроект» Людмила Подшивалова, которая в дальнейшем ушла от Шмыгалева с громким скандалом и увела с собой в один день 80 проектировщиков, а потом дослужилась до главного архитектора Воронежа.

В послужном списке прибранных к рукам было ООО «Холод» - крупнейший производитель мороженого в Воронеже. Анатолий Петрович командовал заводом почти десять лет, совмещая имидж «оппозиционного» депутата с имиджем «промышленника».

Главным «достижением» команды Шмыгалева было взятие в 2002 году под контроль космического концерна «Энергия», который, к своему несчастью, занимал целый квартал в самом центре города. Скупив 51% акций, шмыгалевцы их тут же продали. Вместо производителя советских шаттлов появились торговые центры, гостиницы и гастробары. Конечным бенефициаром дерибана «Энергии» стал еще один миллиардер-космополит Борис Нестеров, в советские времена сослуживец Бронислава Яковлевича по институту искусств.

Во время войны за «Энергию» впервые проявилась странная закономерность. Против тех, против кого воевал Шмыгалев, начинали воевать и силовики. Было сразу несколько уголовных дел в отношении руководителей «Энергии», которые сначала сыграли свою вспомогательную роль в рейдерской атаке, а затем закончились ничем. 

Заказ на скупку акций «Рудгормаша» пришел в «Инвестпалату» из Питера и прямо по факсу. К тому времени Шмыгалев и шмыгалевцы слыли серьезной силой в скупке акций. Снова было уголовное дело в отношении «врага» Шмыгалева владельца «Рудгормаша» Анатолия Чекменева. Чекменев, перепрятавший активы завода в другие юрлица, сделал скупку акций у работяг фактически бессмысленной. Чекменев за виртуозную защиту собственности отсидел год в СИЗО, но контроль над предприятием сохранил. Правда, только для того, чтобы ввергнуть его в банкротство.

С 2005 года либерал Шмыгалев - впервые депутат облдумы по списку сверх популярной в Воронеже и ультра-националистической рогозинской «Родины». Мандаты не пахнут. В 2006 году Шмыгалев получил мандат, сданный Галиной Кудрявцевой (она выбрала себе мандат городской думы) и прописался в партии «Справедливая Россия» на целых семнадцать лет. Решать вопросы Шмыгалев предпочитал в центральном аппарате, а помогал ему на протяжении этих лет экс-глава воронежских «справедливороссов», литератор Олег Финько, прочно обосновавшийся в окружении лидера партии Сергея Миронова. Мандаты Анатолию Петровичу доставались с большим дисконтом. А в промежутках между выборами дополнительные сборы не предусматривались.

На Орловщине

В мае 2007 года Шмыгалев и его команда появились в Орле. Как они взяли под контроль крупнейший региональный «Орелсоцбанк», который оперировал пенсионными накоплениями и прочими социальными выплатами, за давностью лет сложно разобрать. Официально доля Шмыгалева составляла скромные 19,5 %. Анатолий Петрович выкупал долю не у кого-нибудь, а у семьи губернатора Строева. Считалось, что весь банк выкупили топ-менеджеры «Инвестпалаты». Управлять банком отрядили вернувшегося Семена Харитона. Он тут же как физлицо занял у себя как директора 40 миллионов рублей да так и не вернул по сей день. Сошло с рук, хотя в базе приставов долг до сих пор числится. Шмыгалев и К владели Орелсоцбанком ровно три года и продали сразу после его проверки Центробанком. ЦБ заставил Орелсоцбанк доначислить резервы. Вести игру по правилам шмыгалевцам, видимо, показалось невыгодным.

Новым собственником стал депутат орловской облдумы, белгородец Николай Лисютченко. Банк продали, как утверждали эксперты, с убытком, но Шмыгалев говорил ровно обратное. Примерно миллионов за 250 продали. Удивительно, но среди продавцов «Орелсоцбанка» оказались совершенно непонятные люди, никакого отношения к команде Шмыгалева не имеющие. Трое ноунеймов совокупно владели 50% «Орелсоцбанка». Кто были эти тайные партнеры Анатолия Петровича, мы теперь вряд ли узнаем. Но, кажется, ребята были в погонах. Потом еще долго «Орелсоцбанк» мусолили в связи с уголовным делом полковника Бутяйкина, начальника белгородского БЭПа,  которого обвиняли в получении взятки от руководителей «Орелсоцбанка», но в итоге после пяти лет следствия и судов оправдали. Хотя материалы дела скорее свидетельствовали о том, что Бутяйкин (возможно, вместе со своим начальником) был одним из теневых совладельцев банка. Во всяком случае, первоначально Бутяйкина и его начальника подозревали в причастности к выводу 300 млн рублей из «Орелсоцбанка» через необеспеченные кредиты подставным фирмам.

И еще одна пикантная деталь: Лисютченко, как и Шмыгалев, были спонсорами и депутатами от «Справедливой России». Анатолий Петрович в связи с продажей банка дал пафосное интервью, как он что в банке улучшил и углубил. Заголовок был прекрасен: «Если кто-то сможет развить бизнес лучше тебя - нельзя тормозить процесс».

Спустя два года после прихода команды Лисютченко «Орелсоцбанк» лишился лицензии и был обанкрочен с дырой в 670 млн рублей. Уголовное дело по растрате в отношении Лисютченко и его подельников завершилось только в этом году… за истечением сроков давности. Пропавшие 670 млн никому не предъявили.

В СМИ ходили слухи, что покровителем «Орелсоцбанка» со времен прихода Шмыгалева был прокурор Орловской области и выпускник воронежского юрфака Сергей Воробьев. Анатолий Петрович знакомства с Воробьевым не отрицал, но говорил, что общался с прокурором только на личном приеме. Просил, говорит, быть построже с теми, кто не возвращает кредиты. Никаких внеслужебных дел с прокурором не имел. Ну разве это дела? Так - делишки.

Через банк удобно подсматривать за чужим бизнесом. Возможно, это и было одной из целей контроля шмыгалевцев над «Орелсоцбанком». Так в 2009 году «Инвестпалата» выкупила Ливенский завод силикатного кирпича. Покупали и продавали другие орловские предприятия. Но дольше всех под контролем шмыгалевцев был именно «Ливныстрой». Он и по сей день под контролем, но теперь стоит.

Чтобы зафиналить тему «Ливныстроя», выскажу свое мнение, для чего Шмыгалеву понадобилось столь громкое и скандальное закрытие завода. Став мега-строителем (об этом речь еще впереди), Анатолий Петрович развивал именно панельное домостроение, которое в своих интервью красиво называл «индустриальным домостроением» и хвалился, что может построить девятиэтажный дом всего за два месяца. В панельке силикатный кирпич совсем не нужен. А что если перепрофилировать производство. И сделать из завода кирпича завод панелей. Для этого на первое время деньги, правда, потребуются. Почему бы их не получить с правительства Орловской области в виде льготных кредитов, субсидий и налоговых льгот. Тем более, что подобный фокус Анантолий Петрович уже проворачивал. В общем, на Орловщине от шмыгалевцев осталась одна разруха - банк разорен и выпотрошен, завод закрыт.

Стройка в стиле евро

Сложно точно сказать, когда Шмыгалев пришел в строительный бизнес. Дата основания «Инстепа», ныне второй по объему текущего строительства компании в Черноземье и 91-й в стране - 2004 год. Якобы попытки что-нибудь построить Анатолий Петрович предпринимал еще в 1999 году. В это время вице-губернатором по строительству стал одноклассник и друг детства Шмыгалева Борис Китаев, человек сенатора-миллиардера Глеба Фетисова. Но даже такие связи не помогли Анатолию Петровичу закрепиться на рынке. Воронежский строительный клан непробиваем. Почти. В конце нулевых Анатолий Петрович пытался начать совместный бизнес с вице-чемпионом Воронежа по обманутым дольщикам Вишневским, но быстро расстался с опасным партнером, но не с полученными активами, включая стройплощадки и железобетонное производство.

Но по-настоящему Шмыгалев пришел на стройку примерно в 2010 году, на пятом году своего депутатства, на второй год губернаторства Гордеева. Анатолию Петровичу уже стукнуло 45. И начинал он с окрестностей. Лиски, затем пригородное Бабяково. Ближе к городу-миллионнику строительный клан Шмыгалева не подпускал. 

Становление строительного бизнеса Шмыгалева не входит в задачи данной публикации - она и так растянулась до неприличия. Обозначим лишь ключевые моменты.

В конце 2007 года шмыгалевцы завершили скупку акций третьего по величине в Воронежской области, но морально устаревшего железобетонного комбината. В 2009 году депутат Шмыгалев сумел пролоббировать в облправительстве семилетнюю программу перепрофилирования своего ЖБК с промышленного на жилищное строительство, получив под это дело инвесткредит в 300 миллионов рублей.

В Воронеже долгие годы почти не имел стройплощадок, фактически не участвовал в торгах по земле. По крайней мере, с торгов ни одного заметного участка не выкупил. В 2014 году «Инстеп» зашел на курский строительный рынок, где 80% долю рынка держало КПД имени Дериглазова. Долго был на вторых ролях. Все изменилось с приходом в губернаторы Романа Старовойта. «Инстеп» моментально перебазировался на первое место с долей в 31% и 97 тысячами строящихся метров. Слухи, точнее, публикации на компроматных ресурсах типа «Moscow post» связывали этот рост с тем, что «Инстеп» сумел найти подход к жене губернатора Светлане. Таких публикаций много в сети и их никто не опровергал. В 2017 году «Инстеп» зашел в Липецк. Сначала тоже строил очень скромно, но с приходом нового губернатора опять поперло. В Липецке строится 30 тысяч квадратов, это шестое место с долей в 8%.

В Воронеже «Инстеп» долго шел во втором десятке застройщиков, но теперь поднялся на седьмую строчку (59 тысяч метров, доля 2,7%). Друзей в строительном клане у Анатолия Петровича по-прежнему нет. Шмыгалеву не забыли странного визита кучерявого блогера Варламова (иноагента), который обгадил несколько новых ЖК в Северном районе (Хамина и Цыбаня), а потом «совершенно случайно» оказался в шмыгалевском Бабяково. И лизал так, что слиплось.

Главной маркетинговой фишкой «Инстепа» является развитие «евроформата» квартир. Это когда уменьшают площадь спальни и увеличивают площадь кухни. Теперь однушку можно называть «евродвушкой», а двушку «евротрешкой». Психологический трюк. У Шмыгалева весь бизнес такой - в силе «евро», когда упаковка важнее содержания. В договорах с жильцами «Инстеп» прописывает возможность 2%-го безвозмездного изменения площади «в ту или иную сторону». Но еще ни разу «Инстеп» не ошибся в пользу жильцов. Юридический фокус позволяет плюсовать в свой карман метр или полтора с квартиры.

Есть попытки сблизиться с ДСК сенатора Сергея Лукина. На уровне менеджеров это получается. Шмыгалев с сенатором на связи. Но Лукин - это птица другого полета, да и совершенно другого жизненного опыта и мировоззрения. Кто тут акула, а кто рыба-прилипала, объяснять не требуется.

Но самое интересное: кто владеет «Инстепом». Точнее, кто владел. Главным юридическим лицом является ООО «СЗ «Инстеп», который многие годы имел следующую схему владения: 80% - ООО «Аренда и недвижимость» (или Мария Вадимовна Богдасарова) 20% - подконтрольный семье Шмыгалева «Машоптторг».

Вот что писал «Абирег» в 2020 году про загадочную Багдасарову, при которой Шмыгалев, если верить учредительным документам, был лишь младшим партнером: «Основной владелице юрлица около тридцати лет. Она живет в Москве и регулярно участвует в европейских семинарах и читает лекции про лоббизм». Любопытно, но немного. Интереснее другое, после опубличивания Багдасаровой как основной владелицы «Инстепа» ее фамилия исчезла из владельцев «Аренды и недвижимости». Теперь этим юрлицом владеет исторически шмыгалевский «Машоптторг». Только теперь вот у самого «Машоптторга» стали засекречены владельцы. Схема владения юрлицами - это одна из тайн, которыми Шмыгалев и шмыгалевцы не делятся.

У Марии Вадимовны есть один очень интересный то ли родственник, то ли однофамилец. Полковник Семен Багдасаров, до 1995 года советский разведчик, ориенталист, затем советник в правительстве РФ, нижегородский вице-губернатор и депутат Госдумы (2007-2011). Мало ли на свете Багдасаровых - и в Москве, и в Ереване. Но уважаемый Семен Аркадьевич был избран не от какой-нибудь партии, а именно от «Справедливой России». С учетом тесных связей Шмыгалева с центральным аппаратом «справороссов», Шмыгалев и Багдасаров должны быть знакомы. Остальное - пища для домыслов и конспирологии.

Хорошо там, где мы есть

Капитал идет вслед за маржой. Пока было выгодно скупать, скупал. Потом стало выгодно строить - строил. Шмыгалев не менял профиль, а расширял. «Воронежпроект» со строптивыми архитекторами и «Инвестпалата» со взводом квалифицированных брокеров никуда не делись. Все осталось при нем, только «Инвестпалату», вернувшись в марте 2022 года из Еревана, продал. Зато уже давно добавилась франшиза фастфуда «KFC» и сеть куриных ресторанов в Воронеже и Курске, оформленная на старшую дочь. Доходы не самые большие, но стабильные и прогнозируемые. Даже девочка справится. Что ж, некоторые покупают наследницам глянцевые журналы. А так - даже симпатичнее.

Около 20% воронежских депутатов - или профессиональные строители, или связаны со строительным бизнесом. И это не считая тех, кого строительный клан просто «купил».  Одни идут из строителей в депутаты, как Ходырев или Лукин, другие, как Шмыгалев или Хамин, из депутатов в строители. Сравнение Шмыгалева с Хаминым неизбежно. Западничество одного и другого, отказ от мандатов, болезненное самолюбие, претензии на создание новой городской эстетики. Но тут видимые сходства заканчиваются. Потому что там, где Хамин создавал новые городские пространства («Град», «Чернозем», дорогие по цене, но комфортные для жизни ЖК и т.д.), Шмыгалев лишь имитировал: модернисткие картинки на торцах панелек у черта на куличках как верх эстетики. Про такое в народе говорят, дешево и сердито. Наверное, и про все, чем занимается Анатолий Петрович в жизни точнее всего будет сказать - дешево и сердито. Но он делает вид, а, возможно, и искренне верит, что меняет мир к лучшему.

Жарит наггетсы и думает, что богоизбранный.

Александр Пирогов